Фантом и многоглазый бог

— Морские боги, будьте милосердны! Покиньте сушу, которая вам не привычна, возвратитесь в подводные дворцы!

Старик качнулся с похожим на напевы диких племен криком. Вихрь зеленых лепестков скрутился воронкой над его головой. Конь всхрапнул, остановившись рядом с безумцем. Из-под плаща всадника выглянули длинные ножны.

— Боги не услышат, — тихий голос был морознее, чем северный ветер, и острее, чем угодившая в глаз льдинка, — они глухи к молитвам.

Беззубый рот исказился от злости и негодования. Подслеповатые глаза с презрением встретили темную фигуру.

— Грешник! Боги покарают тебя, как и всех их! Всех нас! Они…

Искра звездой коснулась лба старика. Соленая изморось осела на сморщенную кожу, лихорадочными пятнами сбежала от висков вниз и завернула щуплое тело в саван. Такой же, какой илом объял город и его жителей. Стало совсем тихо.

Косматая туча пожрала луну, лишив землю любого света. Всадник пришпорил коня, натянув удила. Конь поднялся на дыбы и прыгнул, вмиг оказавшись на палубе. Там, посреди проклятого изумрудного огня, которым горело все кругом, всадник спешился.

Плащ взметнулся за спиной крыльями летучей мыши. Узкое лезвие вспороло ринувшуюся на него дымку. Две тонкие струйки пара, изогнутые от прикосновения к серебру, разошлись швами по воздуху.

Из-под досок к носам кожаных сапог пополз сизый туман. Такой густой, что его можно было сберечь в ладонях. Незнакомец отпрыгнул ровно настолько, чтобы туман не дотянулся. Лезвие вновь оборвало перьевые вихри.

Подкравшийся из-за борта ветер, подгоняемый всплесками зеленого огня, с жадностью вцепился в шляпу и сорвал ее, обнажив белый затылок.

Кожа, схожая девственной чистотой с бумажным листом, обтягивала его так плотно, что почти сливалась с черепом. Ушей не было, а на месте глаз зияли провалы. В них плясало колеблющееся пламя, какое можно было бы принять за алую радужку, стой наблюдатель дальше пяти шагов.

— Ты! Мы знаем тебя.

Корабль сотрясло. Он зарокотал взошедшим с глубин морского дна смехом. Из щелей повалила изумрудная пыль, обретая реальную форму.

Ее ручейки стягивались к главной мачте, свиваясь у нее в призрачную фигуру.

Величественное существо напоминало гигантскую медузу, чьи щупальца уплотнились и разрослись. На их концах рассыпались могучие присоски, щедро сдобренные зеленоватой жижей. Под краем шляпки прятались глаза. Не один, не два, а много больше. Они усыпали все пространство, что не занимали отростки щупалец, меж ними отсутствовали перемычки и даже веки.