Нуониэль

К тому же, не совсем ясно, с чего бы это нам бродить по здешним краям, где нет ничего, кроме полупустых деревень и полуголодных разбойников. Ты уж реши, или уходим или остаёмся. Не очень приятно будет, если они нас своими вопросами с умов посводют!

— Полно тебе, — сказал Воська, закончивший с печкой. — Не такие эти крестьяне и страшные. Господин Гвадемальд тогда, вероятно, пошутил на счёт зловещих вопросов. А Господин Ломпатри устали и голодны. Сейчас отужинаем, и всё будет в порядке. Полно!

— А что «полно»? Наш господин рыцарь чуть головы им всем не отрубил за то, что они его, как он сам говорит, на смотрины привели.

Не так разве?

— Что тебе дурню толковать! — ответил Ломпатри. — Где тебе знать о приличиях и приёме гостей.

— Ах да! Как же так! Наше благородие оставили без должного внимания! Все глядели на нуониэля, а про великого рыцаря Ломпатри как-то позабыли. Не то, что убегающий от разбойников Гвадемальд.

— Господин Гвадемальд передал в ваше распоряжение одну бочку своего чудесного эля, — весело напомнил Воська о подарке вирфалийского рыцаря, чтобы разрядить обстановку.

— Он замечательный человек. Надеюсь, у него всё будет в порядке.

Закич подошёл к столу и сел напротив Ломпатри.

— Я всё пойму, господин рыцарь, — ехидно начал Закич, — ты только скажи мне, за что ненавидишь простого мужика.

— Дал бы я тебе кулаком по шапке, да розгой по мягкому месту, — ответил Ломпатри. — Твоё дело — за конями ходить! Что же ты думаешь, Закич, это сюзерены виноваты в том, что вы — мужики — по-скотски живёте? Короли повинны в том, что бьёте жён, напиваетесь до полусмерти, дерётесь из-за денег ни на жизнь, а на смерть? Неужто, рыцарей вина в вашей глупости и нежелании постигать неизведанное, расти над собой? Вы же сами предпочитаете грязь и разврат.

Гвадемальд вызывает у меня уважение, потому что поднялся над тленным, и посвятил себя стяжению славы и благочестия.

— Кому, господин рыцарь, ты предлагаешь хлеб сеять, коль все стяжать будут?

— В чём же ещё благочестие, если не в честной работе на земле?

— А может, мы это у Воськи спросим? — предложил в ответ Закич.

— Что скажешь, слуга рыцаря?

Воська пожал плечами. Он глянул на нуониэля скромно стоящего у двери. Сказочное существо сделало несколько знаков Воське.

— Что? — спросил Ломпатри.

Нуониэль указал на всех присутствующих, сделал ещё несколько движений руками и, в конце, очертил пред собою в воздухе большой круг.

— Говорит, что мы задаём слишком много вопросов, — сказал Воська рыцарю.