Примерь корону

Песочный обволакивающий голос, какой был у матери. Бренос в нескольких шагах, его силуэт заполняет почти всё видимое пространство. Человек перед ним — ничто. Только подчиниться.

На плечо легла рука и наваждение смыло, словно пот колодезной водой. "Всё было не так, и всё будет не так," — прошептала мама над ухом. И Арлан вспомнил настоящее видение, дарованное в храме древней, храме Ману.

Чёрный перст башни стоит посреди руин, посреди бесплодных земель. Вокруг голод и смерть, обратившие города в прах. Человеку нет места в мире, где правит бог, потому что бог занимает всё целиком, без остатка, потому что ему всегда мало.

Не остаётся ничего, кроме пустоты.

Видение померкло, и на орла опустилось забытье.

***

Арлан очнулся, словно побывав за чертой жизни. Голова гудела, глаза жгло от крови, а по венам словно бежал кисель, превращая тело в соломенное чучело.

От свечей остались дотлевающие огарки. В святилище были только он, распластанный на алой зелени и осквернённый ритуалом Липа. Арлан подполз и прислонился лбом к его макушке.

Он взвыл от бессилия что-либо исправить. Он убил собрата. В памяти всплыло испуганное лицо Шора. "И что самое страшное, я хотел этого…"

Арлан заставил себя подняться на ноги и по длинному коридору выйти обратно. У стены нефа стояла кадка с водой. Он тщательно промыл глаза, но мир вокруг всё ещё казался мутным.

Луна закатилась, оставив небо мраку. Медленным неуверенным шагом он спустился по ступеням, оставив позади осквернённый храм. Башня нависала над площадью мрачной тушей, но у Арлана будто появилась защита от этого неясного страха.

На плече ещё осталось тепло от прикосновения ладони матери.

Со стороны Скального Дома послышались крики и орёл, как мог, полетел. С подбитым крылом, со сломанным клювом, но всё ещё орёл.

Стража Борво успела возвести частокол баррикад перед входом в Дом. Люди Грана стояли напротив. Между ними на нейтральной территории лежало несколько убитых тел как с одной, так и с другой стороны. Старик стоял возле Грана со знакомой чаркой и наносил на лицо узор.

— Они и меня хотели сжечь, — долетал до Арлана трясущийся старческий тенор. — Нельзя такого допустить, вот вам благословение.

— Нет! — крикнул орёл. Все обернулись. Выражений лиц не разглядеть, но у каждого уже стекала по щекам корона Бреноса.

Арлан шатаясь дошёл до ближайшего воина. Стал размазывать рисунок, стирать.

— Хватит! — приказал старик. — Оставьте его и идите умрите.

Воин потерял к Арлану всякий интерес.