Яровик

И за ними ещё твари, сразу две!

Кого нет?! Неужто Гунвара?! Не понять издали. Всадник последний без плаща, и шлем круглый: у норов такие, и у наксов — вся разница, что у наксов затыльник сплошной, а у норов кольчужная бармица.

Примечание:

*на бревенчатом мосту — речь идёт о верхнем бревенчатом настиле деревянной крепости. Мост сооружали в качестве площадки для верхнего боя.

*прясло — участок стены между башнями.

*навь — по верованиям древних славян мир делился на правь, явь и навь. В прави обитали боги и благочестивые предки, явь — служила домом людям (реальный мир), а в навь отправлялись нечестивые люди и правила там Морана - Смерть или Чернобог - Кощей, здесь: Мара.

Вой* - ополченец, доброволец. Непрофессиональный воин.

Глава 4

Вокруг уже звенели луки, ватажники за стену палили, кто-то за копьё схватился, княжна отодвинулась, обернулась, меч из ножен потянула.

Шаркнуло за спиной. Заскребло противно.

Яровик так ни разу и не выстрелил — лук его у тына остался, вместе со щитом.

Да и ладно! Одним движением он вытянул меч, с разворота ударил по возникшей над тыном башке.

Швек!

Вошел в чёрную плоть клинок, брызнуло чёрным. Жуткая башка, с жучиными зенками, пасть раскрыла, зашипела противно. В макушку ей меч вонзился — на пол лезвия. Крепкий череп, что колода дубовая. Яровик меч на себя дёрнул, высвободил, тварь за ним подалась — полностью на стену выперлась. Вцепилась всеми четырьмя лапами в тын, к прыжку изготовилась. Княжич со всех сил ударил: наотмашь бил, как раз успел в момент, когда чудовище выпрямилось для прыжка.

Остро отточенная сталь по груди и животу чиркнула, развалила плоть. Шкура чёрная, лоснящаяся, разошлась, нутро скользкое обнажилось. Тварь с лёту в Яровика врезалась, повалились оба. Едва успел он извернуться, голову от щёлкнувшей пасти убрать...

Тут княжна подскочила, с двух рук меч свой чудищу в шею вогнала. Насквозь! Отродье лапой взмахнуло, княжну смело — покатилась по мосту позвякивая, меч в шее остался — дотянуться можно, но тогда и тварь до лежачего пастью достанет.

Яровик свой меч из под туши вытянул, только не взмахнуть им лёжа, здесь кинжал сподручнее. На грудь ему чёрная кровь плещет — уже исподнее промокло.

Страшные раны у твари, да старые дружинники сказывали, что и человека непросто в горячке ратной свалить — нужно в жилы жизненные бить — тогда только, а плоть разваленная — ничего, от такого не сразу к предкам уходят, иной раз, вообще, выживают.