Имперец. Земли Итреи

Не действует, если идущий хоть немного продвинулся в Возвышении и готов сопротивляться.

Возвышения ей хватало, как и желания сопротивляться. Но когда на тебе оковы, закрывающие доступ к техникам и умениям идущего, то ты бессилен. В таких условиях сон будет действовать столько, сколько захочет лекарь.

У стены я наспех соорудил ложе из шкуры и пары плащей, где и устроил эту... девушку.

Но вот сам к борьбе с меткой я сумел вернуться не сразу. Я даже сравнил её лицо с лицом на портрете.

Один к одному. Если сделать скидку на разбитую губу, растрёпанные волосы и грязь на коже.

Последнее, что я сделал, это спросил Призрака:

— Они похожи?

Его кивок лучше всего подтверждал, что это не воздействие на меня какой-то хитрой техники. Или же и сам Призрак лишь образ этой техники. Проходил же я Малое Испытание Стражей, где получал раны и сражался до своей смерти? И если я сейчас в чём-то подобном, только повыше рангом? И дух Изард оценивает меня? Оценивает, сколько сектантов я убил. И вот сейчас...

Да пошёл бы он к дарсу, дарсов безумный дух.

Стиснув зубы, смирившись с принятым решением, я повернулся к сектантке спиной и всё же вернулся к прерванному делу.

Мне повезло. Никто больше не появился у входа в мою пещеру.

А злости мне хватило, чтобы вытянуть из сгустка силы Виостия вдвое больше нитей, чем вчера.

Правда, и далось это мне нелегко.

Вынырнув из тела, я несколько вдохов слушал своё тяжёлое дыхание и глядел на дрожащие руки, а затем поднял голову и растянул пересохшие губы в улыбке.

Этого числа нитей хватило, чтобы даже в темноте пещеры я не видел больше светового луча метки.

И это значит, что больше не будет никакой погони. Пусть попробуют поискать меня по старинке, по следам.

Первое, что я сделал, это напился ледяной воды. А затем откинулся на спину, не обращая внимания на впившиеся в меня камни и закрыл глаза.

Но не погружаясь духовным зрением в себя, а просто проваливаясь в настоящий сон, который я наконец-то заслужил.

Спал я без сновидений. Закрыл глаза. Темнота. Открыл глаза. Полумрак.

Немного полежал, вслушиваясь в окружающие звуки. Шум ветра, редкое потрескивание камней, дыхание девушки.

Сел, встретил взгляд Призрака. Подумав, спросил:

— Сколько я спал? День?

Призрак кивнул, я тут же увеличил время:

— Два дня?

Нет.

Уже более или менее понятно.

На несколько вдохов провалился в себя духовным зрением. Голова и тьма. Грудь и цветок. Всё в порядке, всё в своих оковах. Я уже не какой-то обычный идущий, а буквально вместилище всякой дряни.