Имперец. Земли Итреи

Я ведь не собираюсь здесь никого убивать и оставлять на телах раны-следы от своего оружия.

Лиодар отлетел прочь, получив в грудь удар Крушителем. Не стал принимать схватку, используя Опору, а добавил к моему удару свою технику, убегая. Умён.

Я замер, оглядывая всех противников и наполняя меридианы.

Много и далеко. Разбегутся, ещё догонять их.

Из скального грунта полезли вверх Кровавые Плети, захватывая первых жертв, а я рванул вправо.

Крушитель снова не пробивает Покров противника. Но, что не смогла сделать сталь, то сделала осыпающаяся с неё стихия.

Я мчусь между Плетей, не находя равных противников. Этот слаб, этот медленный, этот меня даже не увидел, пока не лишился руки, этой хватило и Плети. Они что, не принимают меня всерьез?

Меня неожиданно обдаёт жаром опасности и тут же раздаётся вопль Фатии:

— Составная! Атрий — составная!

Я ухожу в сторону. Вовремя. Там, где я только что стоял, торчат огромные иззубренные пики.

Влево.

Глаз цепляется за замершего с поднятыми руками сектанта. Затем ещё одного и ещё одного. Все те, до кого я не успел добраться, включая умника Лиодара удерживают земные техники. И, видимо, эти каменные пики их рук дело. Почти то же самое, что было в ту схватку с Фатией, только она и её люди использовали Флаги.

Я рвусь к ближайшему сектанту, сношу со своего пути настоящую каменную стену, которая встретила меня хищными чёрными лезвиями.

И Крушитель беспомощно скользит по куполу защитной техники, которая накрыла моего противника.

Без Звёздного Клинка здесь быстро не справиться.

Но это мы ещё поглядим.

Лезвие покрылось уже не пылью, а словно обтянулось синей плёнкой.

Удар, второй, третий.

И купол треснул.

Через миг я уже был внутри, подрубая ногу сектанту и отравляя его стихией.

Обращение перед ним исчезло, он ухватился за рану, занявшись лишь собой и позабыв об остальном.

А я рванул дальше, по кругу обходя всех тех, кто использовал эту их составную технику.

Пики, что дважды сумели подловить меня, пока я добрался до нового противника, оказались слабей, чем до этого. И с каждым поверженным сектантом становились всё слабей.

Третий, четвёртый, пятый.

Последний.

Это как раз Лиодар.

Я останавливаюсь напротив него, в трёх шагах. Чуть наклоняю голову к плечу, оценивая ещё раз глубину его силы. Презрительно выдыхаю:

— Слабак.