Имперец. Земли Итреи

Но и таскать с собой...

Замолчав, Фатия принялась оглядываться и, в конце концов, затолкала кисет под один из камней.

Мысль, что тайник вышел так себе и его найду даже я, не самый хороший следопыт, я оставил при себе. Никто из них не сбежал, но вот в том, что за нашим сражением наблюдали чужие глаза, я всё так же был уверен.

Вместо этого напомнил:

— Составные техники.

Фатия прищурилась и заявила:

— На всё даже не надейся.

Я пожал плечами и спросил:

— А как у вас считают, сколько можно принять возвышалок этапа, чтобы не повредить меридианы и Возвышение? Три?

Фатия облизнула губы:

— Ты на что намекаешь?

Я молча поднял ладонь, на которой стоял ещё один фиал.

Сражаясь со стражами Хребта Итреи, я экономил силы и зелья. Благо в путь по городу Тысячи Этажей Академия собрала нас, не жалея того, что осталось. И уж, конечно, не жалея простых воинских зелий своего производства. Не получи мои стражники полных наборов из трёх зелий ещё до разрушения Ущелий и Академии, то я бы сумел выдать им такие же для города Древних. Так что мне есть, чем купить всё, что только найдётся у Фатии в памяти.

Фиал исчез в кисете. На этот раз плата будет только после знаний.

Она верно всё поняла, тяжело, явно напоказ вздохнула:

— Запоминай. Составные техники созданы, чтобы обойти ограничение на сложность техник и на слабость человеческой памяти. Гораздо проще научить пять человек создавать свои куски составной, чем одного их полному образу.

Я кивнул. Звучит разумно. А ещё, из этого следует, что всему тому, что использовали против меня толпой, есть замена для одного человека.

А ещё, из этого следует:

— А если все пять кусков использует один человек?

Фатия изогнула брови:

— Одновременно? Может, это и возможно для пятисоставной техники, если нет пересечения узлов, но это будет очень непросто. Ты сколько можешь удерживать в сражении техник?

— Не обязательно ведь в это время махать мечом. Стой и наполняй себе меридианы.

— Ну, здесь ты прав. Но ты хочешь об этом поговорить или будешь слушать про техники?

— Поговорить тебе всё равно потом придётся, — Фатия вновь тяжело вздохнула, но возражать не стала.

Я повёл руками над столиком, убирая в кисет чашки и оставляя вместо них бумагу и принадлежности для письма. — Да и запоминать дело ненадёжное. Рисуй.

Вздох Фатии стал душераздирающим:

— Своей рукой зарисовать тайные знания родной секты?

Мгновение я молчал, а затем вкрадчиво предложил:

— Ну ладно, давай я добавлю к возвышалке ещё и травы. Не мои.