Имперец. Земли Итреи

Как я понял, был набор техник для её стихии, который она освоила до уровня познания. Были техники, которые она использовала для подчинённых и вынуждена была знать, что с них требовать. По большей части бесстихийные простые составные техники, но существовала и пара более сильных, сложных составных, в которых её часть становилась главенствующей, окрашивая технику её стихией ветра и направляя вложенную другими силу Неба.

А ещё, были техники, которые она могла требовать от всех стражников своей секты. Но вот сама она их не учила и не применяла.

Помнила несколько кусков, которые тренировала ещё в детстве, получая опыт в страже родного города. Не её уровень. Не дочери главы секты.

Но всё равно, за эти дни она заполнила десятки листов схемами и обращениями к Небу.

А я, держа в руке очередной лист, задумался. Так какова же цель Неба. Чего оно хотело, изменяя наш мир и создавая дорогу Зверям? Явно не уничтожения сектантов. Если бы это было так, то оно просто бы отказало им в обращениях к нему.

Неприятная мысль.

И даже опасная, если вспомнить, что я шэн и дух Изард выкинул меня сюда для того, чтобы я убил как можно больше сектантов.

Начал-то я хорошо, Вор Трав, буквально перерезав большую часть охраны Хребта и самых смелых и глупых, кто решил получить награду за мою голову. А вот теперь явно делаю что-то не то. Учусь у сектантки, а всех встречных лишь избиваю или калечу.

Конечно, для них это более жестокое наказание, чем для Хахпета. Здесь не так хорошо с травами и зельями, как в Поясах империи.

Прирастить отрубленную руку, если там хоть что-то пойдёт не так — стоит очень и очень немало. Даже лекари не могут действовать здесь во всю свою мощь — энергии Неба в этом захолустье очень мало.

Голос Фатии отвлёк меня от мыслей:

— Хорош уже пялиться. Ты в каждую бумажку глядишь так, словно пытаешься выучить. Голова лопнет. Это, кстати, была последняя. Теперь я тебе больше ничего не нарисую, пока мы не спустимся.

Я чуть заметно улыбнулся, сунул в кисет бумагу, которую ночью, в жетоне перерисую и поманил пальцем Фатию.

Она подошла, привычно протянула руку, с которой я смотал цепочку. Которая, вроде как, позволяла ей обманывать запреты деда, которых давно уже не было. И без которой она мне нарисовала первую составную технику. Так что мне кажется, когда Фатия оправдывалась, что не может ничего мне сообщить из-за запретов, то просто врала. Но кто я такой, чтобы выводить её на чистую воду? Лишь ещё больший врун?

Поэтому просто согласился:

— Вниз так вниз.