Имперец. Земли Итреи

Сами сектантские Указы словно защищали тех, на ком были от моего воздействия, словно оказались более совершенными, чем Указы Империи.

На деле же оказалось, мне нужно просто прилагать больше усилий. Больше даже, чем для слома защитных амулетов во Втором поясе.

Повинуясь моему взгляду, свежесозданный сектантский Указ поплыл ко мне. Я и создавал его для себя. Подозреваю, все площади проверки в городах Поясов проверяют как раз наличие необычных Указов и контрактов. Просто потому, что мне больше не приходит в голову ничего, что могло бы отличать их от имперцев.

Если уж даже Фатия выглядит точной копией Файвары внешне, а внутри имеет те же самые меридианы, узлы и средоточие, что и я сам.

Так что в город сектантов я войду с сектантским же Указом. Настоящим, полноценным, не полагаясь только на контракты. Должно хватить и только их, но так будет надёжней. Я в него ещё и внесу несколько символов. Нет, не запрещая себе сражаться или использовать техники, а разрешая врать и обманывать амулеты правды. На всякий случай.

Мы были не одни, задержавшиеся в горах до последнего. То и дело на склонах среди деревьев мелькали фигуры. Слабаки, как фыркнула Фатия. Одиночки, которые не принадлежали ни к сектам, ни к бандам, те, кто оказался слишком гордым или слишком слабым, чтобы присоединиться к ним. И которые сейчас искали буквально объедки после более сильных. Те скудные травы, которые ускользнули от их взгляда.

На самом деле, уверен, не так уж и мало они сумеют найти. Секты собирают травы лишь пятьдесят дней.

Затем покидают Хребет Трав и возвращаются в город. И остаётся ещё десять дней до закрытия Хребта формацией для сбора энергии Неба.

Но Фатии нет до них дела, несколько трав, как бы они ни были хороши, не помогут ей на соревновании в городе. Там, скорее, проверяют количество трав, чем их чистоту и мощь. Напротив, она отобрала лучшие травы в отдельный кисет и не собирается их даже показывать. Умно.

Я отвлёкся от мыслей, оглядел то, что до этого только слышал. Гонг. Он стоял на холме. Два толстенных столба, между которых на цепях висел огромный, чуть красноватый в лучах закатного солнца диск.

Колотушка была тут же, прислонена к столбу. Размером с человека, а било, раза в три крупней человеческой головы. Неудивительно, что я слышал звук этого гиганта даже так высоко на Хребте.

Фатия хмыкнула:

— Это как раз Жуков. Наш гораздо дальше, мы стараемся не пересекаться, чтобы было меньше поводов для ссор.

Я молча кивнул, подмечая в округе следы большого лагеря.