Я - палач

Я сел на кровать, а Мари рядом, слишком близко ко мне, и начала перевязывать ранку. А неплохо получается. Мягкие пальчики оказались очень умелыми. Я даже засмотрелся, как она это делает.

— У меня братья постоянно фехтовали боевым оружием, — сказала она, заметив мой взгляд, и улыбнулась . — Учебное никогда не брали. Так что в перевязке ран я разбираюсь.

— Хорошо. Братья тоже учатся здесь?

— Нет… их уже нет, — улыбка ненадолго исчезла.

— Мне жаль.

— Спасибо.

Она закончила. Я осторожно поднял правую руку. Повязка слишком плотная, движения немного скованы, но Карнифексом размахивать могу.

Да и я неплохо стреляю, как оказалось.

Надо бы ещё заняться барьером с Инжи… хотя, он сегодня подождёт, как и занятия стрельбой.

Я так и сидел голый по пояс с Мари на одной кровати. В моём мире в моё время это трактовалось однозначно, но тут нравы другие. А она очень внимательно следила за мной.

— Так и не сказала тебе спасибо, — она всё ещё улыбалась. — За тот случай…

— Говорила, и не раз, — сказал я. — Не стоит, я сам его искал.

Выполнил одну просьбу.

— Мне повезло. Со мной же говорили дозорные, недолго, ведь Инжи всё сказал за нас.

— И о чём они с тобой говорили?

— Думают, что тот, кто убивал всех, убил и Луи. Они никогда не поверят, что это он…

Зря она села так близко со мной. Чувствую её тёплое бедро через штаны. А когда я в последний раз был с женщиной? Точно до охоты на Короля-Спасителя.

Мари вздохнула и посмотрела мне в глаза.

— Хорошо, что ты был рядом. А знаешь, Громов, иногда мне кажется, что ты намного взрослее, чем кажешься.

Вот вроде и ровесники, а ты другой. Более… не знаю, как сказать, более решительный и храбрый. И голос такой... мне нравится.

Она дотронулась до моего плеча. Не знаю, как бы я отреагировал, если бы оставался в старом теле, а не в теле восемнадцатилетнего парня.

Скорее всего, также.

Я поднялся, подошёл к двери и запер её.

— Зачем? — спросила Мари с недоумением и поднялась. Но дыхание у неё участилось. Как и у меня.

— А что тянуть?

Я потянулся к пуговицам на её рубашке.

Слишком тонкие и аккуратные.

— Снимай лучше сама.

— Но я…

— И зачем споришь? — спросил я, глядя в её разноцветные глаза. — Снимай… И ложись. Не бойся.

— Я не боюсь, — сказала Мари, быстро расстёгивая пуговицы. — С тобой точно ничего.

* * *

— Ты будто очень давно этим не занимался, — она выдохнула и прижалась ко мне.

— Лет сто, — сказал я чистую правду и вытер лоб.

Даже думать стало легче. Я её приобнял и посмотрел в потолок.