Я - палач

— Ты мне ещё спасибо скажешь, сука!

Я выбил дверь пинком и забежал внутрь.

Этот тот бледный парень в кожаной куртке, которого Мари показывала мне днём на пристани. Одной рукой он прижимал девушку спиной к себе, а другой заносил нож над её животом.

Не нож, целый тесак с мощным клинком.

Мари держала его за запястье двумя руками, вцепившись в кожу ноготками. Сил у неё против парня не хватало, но она боролась, как могла.

Убийца повернул голову ко мне и вздрогнул.

— Не подходи! — крикнул он. — Или я…

Мари с размаху топнула по его ноге.

Маньяк вскрикнул, Мари начала дёргаться, пытаясь выскользнуть из его объятий. Но сил опять не хватило, он удержал её и размахнулся своим тесаком...

Ударить не вышло. Тесак отлетел в сторону вместе с рукой, которая его держала, заливая всё на своём пути каплями. Убийца выпустил девушку и с ужасом посмотрел на обрубок вместо запястья.

— За что? — просипел он.

Я перехватил Карнифекс. Красное лезвие немного освещало подсобку, заставленную шкафами с бутылками и маленькими бочками.

Древко топора чуть дрожало от нетерпения. Это настоящая казнь, как в старые времена.

— Последнее слово? — спросил я.

— А? Нет, пожалуйста, я же ничего не сделал, я…

Всего один удар начисто снёс ему голову. Я пинком отбросил продолжавшее стоять тело на шкаф с бутылками. Они посыпались на пол, разбиваясь и разливая содержимое. Запахло пивом и ещё чем-то спиртным.

Я разжал пальцы и пинком забросил голову под стоящий рядом стол, чтобы она не пугала девушку. Карнифекс исчез, сделав свою работу.

Плохо, что Мари увидела оружие. Но иначе я бы не успел.

— Как ты? — спросил я.

— Руку порезала, — сказал она ровным тихим голосом, будто ничего не случилось. — Я…

Она медленно поднялась, подошла ко мне и уткнулась в плечо, тихо всхлипывая. Я её чуть приобнял за спину. Помню, как в прошлый раз, ещё когда я был палачом и срубил башку насильнику, ту девушку вырвало и она потеряла сознание.

И был ещё раз, когда спасённая испугалась меня больше, чем того, кто её чуть не убил. Но тогда я и выглядел поопаснее.

— Он сказал, — едва слышно произнесла она. — Что я на самом деле другая. И он меня высвободит.

— Забудь, — произнёс я. — Он больной. Уходим.

Дверь в подсобку открылась. Какой-то старик с фонариком посветил на меня, а потом на тело и голову.

— Хозяин, они тебя… — старик достал револьвер. — Да я тебя за это.

Он взвёл курок. Я отпихнул Мари и побежал к нему, но не успел.

Старика охватило пламя.

Он заорал от боли. Яркий огонь освещал подсобку.