Хлеб и сталь

Один из отряда подошёл к нему:

– Мы нашли вот это, – тот протянул Камину голубой платок. – Он ведь жены твоей?

И вновь слов не нашлось. Этот платок Камин купил у торговца, что останавливался в городе год-другой назад. И что теперь осталось от тех времён? Грязный платок, весь в грязи и крови...

– Убирайтесь все отсюда! – Камин сорвался на крик. Не было сил видеть кого-либо.

Эбор, сидевший рядом с другом попытался успокоить его, но тот грубо оттолкнул его.

– Вон, все вон! Не хочу никого видеть, убирайтесь!

Народ, сидевший в трактире, двинулся к выходу.

– Вон! – в последний раз крикнул Камин. По щекам его катались слёзы.

Дверь со скрипом открылась, и темный коридор залило холодным лунным светом. Тот, кто открыл дверь, не спешил развеять тьму. Ни факела, ни какого-либо другого источника света в руках у него не было. Грузный мужчина уверенно спускался по лестнице вниз. Раздался звук цепей, будто кто-то прикованный пытается выбраться.

Спустившись по лестнице, мужчина посмотрел свои владения. Каменные стены окружали его со всех сторон.

Часть замков были пусты, в некоторых оставались прикованные скелеты. Мрачность сгущала и девушка в разорванной одежду, прикованная и напуганная до смерти.

Мужчина подошёл к закованной женщине, та испуганно дёрнулась от него, и цепи снова зазвенели.

Потянув за цепь, он заставил девушку подняться на ноги. Несмотря на цепь, девушка поднялась. Цепь тянула ее все ближе к лицу своего похитителя, мужчина тянул слишком сильно, и девушка не могла сопротивляться.

– Тише, Давия. – Мужчина поцеловал девушку в щеку. – Тебе здесь нравится?

– Где... Где мои дети?.. – не двигаясь, произнесла Давия.

– О, ты хочешь увидеть своих детей? Хорошо, я покажу их тебе.

Мужчина резко развернул голову и застыл, смотря на лестницу, с которой недавно спустился сам.

– Будут тебе твои дети. А теперь скажи мне, как дела в таверне?

Остекленевшие от страха глаза бегали вокруг, стараясь не встретиться со взглядом мужчины.

– Скажи мне...

Но он не успел договорить, его отвлёк шум с лестницы. Спускающийся незнакомец держал в руках что-то маленькое. Во тьме тяжело было различить очертания ребёнка...

– Давия, вот твой сын.

Мужчина погладил ребёнка по голове, и тот без чьей-то помощи встал на ноги. Взгляд его, стеклянный и лишенный каких-либо чувств, был направлен на женщину.