Вульпус. Книга I: Языки пламени

Сколько раз я получал ответы на это заявление в духе: «А вот на шоссе Энтузиастов-то хуже пробки», или ещё лучше: «А вот на Волгоградском так и вообще одна сплошная пробка каждый божий день», и я уверен, что они возникают из-за чистого невинного непонимания. Как можно не понимать, что если кто-то едет в Балашиху, то он несомненно встанет в пробку на выезде, но никто не помешает ему въехать. Ещё бы кто-то помешал, мало кому надо туда, большинству именно что надо оттуда. В свой черёд, если вам зачем-то нужно поехать до Люберец (например, выпить магического кофе в кофейне с раскрашенными стенами), то, конечно, вы будете штурмовать въезд, но абсолютно никто, ни одна душа, не помешает вам выехать.

И в чём же тогда подобие этих примеров?

Попрошу вашего прощения, я заболтался о наболевшем. Но не переживайте: наши герои не сдвинулись ни на метр за всё то время, пока я описывал вам те ужасы, что я и Марк вместе встречали на шоссе имени града Петрова.

Марк был тем человеком, который в новой компании закутывался в двенадцать слоёв напряжённости и не подавал голоса, пока его собеседник не раскалывал заморозившийся диалог и не выказывал очевидные признаки дружелюбия.

Крайне неподходящее качество для психолога, благо Марк им так и не стал окончательно. Сидя в незнакомой машине, с незнакомым человеком, после нападения на его дом и жизнь (волшебную говорящую голову лисы опустим; в конце концов, это был старый добрый друг), Марк просто вморозился в сиденье без понимания, куда деть руки, ноги и всего себя. Но неумолимые силы уныния в Ленинградской пробке растопили даже этот прочный, как сталь, лёд.

— Йа-хм… — первые звуки неуверенно вылетели из его горла звуком дребезжащей посуды. — Яков? Так ведь вы назвались?

— Да, правильно.

— Ага… И-и… куда мы едем…?

— В безопасное место. — голос у Якова был высоким, даже нежным, что не сочеталось с его сурово-брутальной внешностью, — Если точнее, то в дом твоего отца. Сейчас тебе лучше держаться подальше от севера Москвы. По крайней мере, пока мы с тобой не обсудим всё важное.

— Отца? Он…? Тоже будет там?

Во взгляде Якова можно было явно прочитать тяжёлый процесс осмысления чего-то важного. Через несколько минут этого молчаливого осмысления он ответил:

— Хм-м.… как же всё сложно. Марк, честно говоря, я хотел за поездку подумать, как начать этот разговор, но раз мы тут застряли, то, видимо, я буду говорить так, как получится. Ты, как и большинство людей, очень многого не знаешь о реальном положении вещей в мире.