Пятая Сила

— Не есть, это мы привычные. Только не для себя я беру. Стал бы я на себя разоряться. Просто...

Луу поверил — не для себя. Кого в семье, наверное, зацепило... И потому отмерил корешок с большим походом. Нужно будет рассказать Бец-Ал-Елу — возможно, тот сумеет отыскать покупщика и проследить, помогло ль средство.

Пахарь оказался последышем, больше никто к Луу не подходил. Кто хотел — расстарался и успел, кто проспал — для того весь день пропал.

Уходить, однако, было рано, и он смотрел по сторонам. Вдруг чего и увидишь.

Невдалеке оружейник нёс караул у своего товара. Панцири, кольчуги, шлемы, мечи — всё сверкает, не подступись! Такое даже не на всю жизнь покупают, а на весь род, передают от пращуров потомкам. Рыцари подходили, рассматривали то так, то этак, одобрительно качали головой — и отходили.

Оружейник не волновался, знал — не протухнет панцирь, не согнется меч, но всё-таки по лицу видно было — немножечко досадовал.

— Разве это панцирь? Дрянь, а не панцирь, — громко, на весь торг, обругал товар рыцарь.

— Доблестный рыцарь, верно, не разглядел, — с достоинством ответил оружейник. — Это панцирь Сур-Альской работы времен Второго Похода, трофей барона Лоо-ги. Барон проиграл его в карты известному игроку Боо-Ксе, а тот отдал его мне в обмен на двуручный меч, откованный для графа Куум, внезапно скончавшегося в прошлом году и потому не выкупившего полный набор оружия, который он заказал в ожидании Призыва.

Луу восхитился ответом оружейника: тот сумел перечислить величайших бойцов Белоземья таким образом, что вышло — все они за оружием обращались только к нему.

— А мне плевать, чей он трофей, и кто его проиграл! Если я говорю — дрянь, значит — дрянь!

— Доблестный рыцарь слышал историю о мудреце Лии—Се, которому захотелось отведать винограда? — невозмутимо продолжил оружейник.

— Что? Ты, наглец, хочешь сказать, что я не могу купить этот паршивый панцирь?

— Помилуйте, доблестный рыцарь, как я смею? Я просто вспомнил.

— Хорошо. Сколько ты за него хочешь?

— Панцирь стоить десять золотых марок.

— Я возьму его. Для своего оруженосца. Но прежде испытаю.

— Как будет угодно доблестному рыцарю.

— Ты говорил, он — Сур-Альской работы?

— Подлинной Сур-Альской, доблестный рыцарь.

— Тогда он должен выдержать выстрел.

— Выдержит, доблестный рыцарь.

— Вот это-то я и проверю, — рыцарь подозвал слугу. Тот подбежал, держа наготове ящичек красного дерева.