Во имя порядка: кузница судеб

Всё закончилось тем, что легион сам на них вышел – они налетели прямо на патруль, который недолго думая повязал их и отправил на допросы.

- Зачем вы всё в это ввязались? – потерев ладони, спросил воин. – Разве какому-то охотнику есть дело до политических дел? Действительно, ваша история слишком фантастична.

- Из-за отца. Я ему должен… должен помочь, поэтому я и пошёл на это долбанное собрание! – вскрикнул Маттоми, подавляя образы и картины прошлого, принёсшие, самобичевание, боль и стыд…

«Отец… прости», - извинился мысленно охотник, чувствуя горечь вины.

Сам же воин перед Маттоми уже битый час расспрашивает его как всё произошло. Слишком фантастический рассказ получался, и охотник сам это понимал. Целые сутки он уже как пленник – конечности, кожу терзает мороз. На дворе уже зима и Солнечный берег с частью северных земель укутались в снега, пока в остальной части страны стало предельно холодно. Его единственное желание – чтобы это всё быстрее окончилось. Запасться как будто горят от колких хомутов, живот крутит и сводит, а от каменного лица дознавателя тошнит.

Внезапно вход в палатку распахнулся и туда прошёл человек, несущий на себе регалии офицера – поверх тоги с меховым плащом увесистый медальон, с изображением орла с опущенными крыльями.

- Господин легат, - встал дознаватель.

- Сиди, - махнул офицер и холодно посмотрев на пленника, прильнул к уху воина, став ему шептать.

- Хорошо, - кивнул легионер и поднялся, обратившись к пленнику. – Для тебя сегодня отличный день. За тебя договорились.

Да и за твоих чудаковатых друзей тоже.

Он подошёл к Маттоми и резким движением сдёрнул кинжал с пояса, направив его к запястьям. Хомуты разлетелись на куски. Наконец-то охотник ощутил долгожданную свободу, а само чувство освобождения разлилось по телу приливной волной теплоты и счастья. Вольно выдохнув, он только собирался уставиться «потолок» палатки, как его подхватили за руку и повели к выходу.

- Пойдёмте. С вами хотят поговорить.

Маттоми встал, ощутив приятную боль в ногах.

Он искренне рад тому, что его мышцы вновь заработали после нескольких часов дознания. Быстро поспешив прочь, он прорвался через палатку, на встречу «прекрасному» утру в сердце Шепчущего леса. Его взгляд уставился в сиренево-синее небо, наполненное густыми едко-фиолетовыми облаками, слегка отражающими свет встающего солнца. Он безотрадно встретил разбитое мозаикой из-за тысяч искривлённых сухих ветвей небо, не несущие в себе не единой толики радости наступающего дня.