Во имя порядка: кузница судеб

Огонь и молнии вырвались ослепительным потоком с его пальцев, испепеляя легионеров. Пара взмахов посохом и убийственные паутины энергии окутали солдат, отчего те возопили и завыли, что аж кровь в жилах стыла.

Гурьба новоприбывших арпов врезалась толпой, усилив давление на наступающие формации когорты, заставив тех отступать под троекратным превосходством.

- Нас теснят! – кричит Маттоми, взбираясь на насыпи, где расположились расчёты. – Нужно что-то сделать!

Тёмная аэтерна ничего не сказала. Она видит поборника ветров магии – чернокнижника, который окутал себя чародейским огнём, и окружил кучами тел.

Она, нехотя, но подняла ладонь и атаковала колдуна пламенной стрелой, которая рассеялась о его пси-щит. Пара шагов и она на крыльях «моря возможностей» врывается в ристалище, блистая плащом из убийственного и жаркого пожара, испепеляя им врагов. Встреча двух магов и их эфирных сил ознаменовалась громом и больной для глаз вспышкой.

- Шэх, - погладил рядом стоящую пушку. – Мозгов у меня нет, но есть идея.

Аннкрат рухнул на колено, чувствуя, как одежда скользит от пота, а руки устали колоть и пробить вражескую броню. Ватир кинулся вперёд, но его нагрудная пластина в мановении ока была промята и разрезана, а само существо, пятясь назад, скуля и млея отошло, сжимая шерстистыми лапами грудь.

- Ты слаб. Я силён! Наследие Мальфаса будет стёрто с лица земли. «Твоё имя для меня – причастие», - повторил древнюю литанию Святого ордена воин. – Тьфу, что за бред! Теперь я понимаю истинную природу силы.

- Никогда! – взревел Аннкрат и встал с колен.

Латник сошёлся с чемпионом ордена, вкладывая максимум сил в приёмы. Звон оружия оглушал, а удары могли бы с лёгкостью рассечь плоть, но враг не сдавался. Клинок столкнулся с мечом предателя, затем был отведён и устремился в выпад. Лезвие шаркнуло по доспеху, высекая царапины, но не пробивая его. В ответ на Аннкрата обрушилась чреда выпадов и мясницких ударов, под напором которых он отошёл назад. Латы обоих сверкали в огне кострищ, будто пожираемые огнём и пестрели мастерской гравировкой, несмотря на царапины, отражая идеи каждого.

- Я – длань старого мира и истинного могущества! – заявил о себе враг. – Твоим жалким мечом не пробить моей брони.

Залп! Спустя миг Аннкрат смотрел в зияющую рану, оставленную в груди хранителя Ордена ночи. Для пушечного ядра не было препятствием, ни крепость лат, ни магия зачарований, и оно с презрительной лёгкостью их разорвало.