Последний рассвет.

Рандольф в правой руке продолжал держать меч, перейдя в защитную стойку и оставляя в поле зрения обоих предателей, а второй рукой прикоснулся к ране на спине и начал излучать сияющую энергию, лечебную благодать. 

- Эй, быстрее убей его! Он же сейчас вылечится!- с этими словами Герберт схватил боевой топор, валяющийся у костра, и пошел в атаку. Собравшись с силами, он все-таки смог перебороть свой страх перед наставником и смог стать более хладнокровным ради своего плана, который, видимо, был настолько хорош, что позволил сойти с пути добра… 

- Ты не успеешь исцелиться, даже не пытайся, командир!- крик Реджинальда разогнал остатки тишины.

Предатели обступили командира с двух сторон. Атаковав одновременно, они не дали ему шанса отразить сразу все атаки. Быстрое и синхронное нападение сбило героя с ног, один меч Реджинальда он смог выбить, но также получил удар топором по коленной чашечке, а еще рана правой руки от второго парного меча заставила его разжать кисть и выпустить свой меч…

- Ты видел, да? Как я ему раздробил коленную чашечку! Топор лучше любого меча, оказывается,- радовался Герберт.

- Заткнись. Он еще жив,- стиснув зубы, прохрипел Реджинальд. Он возвышался над лежащим на спине Рандольфом. Взмахнул мечом, но вдруг остановился, как будто еще сомневаясь в том, что необходимость в убийстве командира действительно есть.

- Давай, Реджинальд. Прикончи его, ты же помнишь план. Все начнется именно с его смерти!- подбодрил Герберт своего товарища.

- Ваш план? Грязные мерзавцы! Долго планировали такой позорный поступок? Будьте вы прокляты! Я жить не буду, но вам остаток жизни страдать, и не только от голоса совести! Будьте вы прокляты трижды великим светом, а также всеми лучами солнца!- закричал Рандольф и высвободил всю волшебную энергию, которая была в нем на тот момент. Его глаза стали похожи на вспышки солнца, кожа стала светлой. Реджинальд отпрянул, ослепленный светом, его кожа получила многочисленные ожоги.

Герберт стоял немного дальше и обжегся не так сильно, он понял, что больше медлить нельзя, приблизился к лежачему командиру и размозжил ему голову своим большим топором. Кровь хорошего и уважаемого всеми паладина потекла по земле, нехороший свист раздался где-то неподалеку. Все вокруг заискрилось и затрепыхало, казалось, что сам воздух был возмущен тем, что два малодушных человека решились на убийство своего командира.