Кровь земли (Бастард-5)

Остро взглянул на Ролана и сказал:

— Ей едва пять лет, но она может вырвать хребет взрослому туру. Одной рукой. Перед этим оглушив его, щелбаном. Ей это не нравится, но она может.

Ролан отвёл взгляд.

***

Жизель сложила руки на груди, глядя на пасынка исподлобья. Молодой каган стоит перед ней, с видом решительным, но растерянным. Полное смятение.

— Ты уверен?

— Нет, но другого выхода не вижу.

— Хорошо, я пошлю послов.

Ролан кивнул, повернулся к выходу и замер. Оглянулся на мачеху и спросил:

— Тот подарок Луиджине, меч и травы.

Это был намёк?

— Да. В степи засуха, пастбищ почти не осталось.

Ролан вздохнул, плечи опустились.

— Мне нужны лучшие воины Железного клана. Все, что есть.

***

Луиджина смотрит на тело в гробу из красного дерева. Мертвец успел разменять вторую сотню лет из отмерянных трёх. Лицо кажется спокойным, а огромная рана на горле заботливо прикрыта платком и лепестками цветов.

Собравшиеся вокруг хранят молчание, только молодая вдова всхлипывает. Прижатый к груди младенец мирно спит.

Владетель Запада, проживающий... проживавший в столице, убит. Как и его старший сын. Средний под подозрением и заперт в темнице.

Тёплый ветер играет с цветами в гробу, пытается выдуть или потрепать волосы мертвеца.

— Он такой... — Прошептала Луиджина. — Щуплый.

— Да, — сказал Сал, стоящий по правую руку, — не скажешь, что это был второй по могуществу. Многотысячная армия, обширные земли и богатство, сопоставимое с казной империи. Что будешь делать?

— Назначу регента.

Такое нельзя оставить неопытному.

На помосте за спинами скорбящих заиграла музыка. Тягучая, как ожидание смерти. Луиджина покосилась на музыкантов. Кто-то увёл вдову в тень раскидистого дуба. Лу проводила их взглядом, внутренне содрогнулась. Тяжело смотреть на обречённых.

Двое служителей кладбища накрыли гроб крышкой, начали забивать золотыми гвоздями и покрывать маслами. После обработки подняли на плечи и понесли в фамильный склеп. Там они спустятся на седьмой ярус и поставят гроб в нишу.

Поднимутся и запрут кованую дверь, до следующего раза.

Луиджина подняла взгляд к облакам. То есть, до следующей недели.

На ветвь дуба опустилась пёстрая птица, затянула трель, будто стараясь разбавить уныние. Вдова захлёбывается слезами, а младенец проснулся и готовится зареветь. Императрица сцепила зубы, согнулась и прижала ладонь к сердцу.

— Всё в порядке, госпожа? — Встревоженно спросил Сал, придерживая за плечо.

— Нет...