Легион павших. VI - VII Акт

Виторэ-разведчики следили не только за любым посторонним движением, но и за появлением тумана или дыма: белого, черного, красного — какого угодно, выдающего присутствие рыцаря. Но несмотря на все усилия, противник смог зайти к ним в спину.

— Ну не было так не было — зато теперь есть, — Райз пожал плечами и ткнул Клыка кулаком в шею. — Просыпайся, лежебока, пора побегать.

— Мы уходим?

— Да, и быстро. Мне тут разонравилось. Мертвецы из регулярной армии останутся на стене и будут развлекать гостей с запада столько, сколько смогут.

Все остальные пусть двигаются на юго-восток. Численность армии на востоке?

— Дай мне немного времени.

Къярт ответил уже сидя в седле несущегося на юг Когтя. Что ни говори, а среди неоспоримых плюсов мертвой армии особо ценной была способность сняться с места меньше, чем через пять минут, при этом не забыв захватить вооружение с «Сариззы».

— Их не больше двадцати тысяч, — сообщил Къярт. — Но все они выглядят намного опаснее, чем те, с кем мы сталкивались прежде.

На них броня, и паладины не распознают их как мертвецов.

Райз скривил губы и поторопил Клыка.

Столкновение было неизбежно. Оказавшаяся в тылу армия не уступала в скорости, и едва призванные оставили стену, как враг тут же скорректировал направление, устремившись на перехват.

Виторэ во весь опор неслись на юго-восток. Двигайся строго вдоль стены, они, может, и ушли бы от серьезной стычки с зашедшим с тыла врагом, но тогда угодили бы прямо под несущуюся с запада лавину.

Они столкнулись, точно воды двух рек: белоснежная, еще не успевшая искупаться в грязи и крови, и черная, как смоль, рычащая, грохочущая щербатыми пластинами на жилистых телах, от одного вида которых в жилах стыла кровь.

Выхватывая обрывки образов из голов схлестнувшихся с нечистью паладинов, Къярт раз за разом задавался вопросом: как должен был выглядеть мир, давший жизнь таким существам? Их могли породить ночные кошмары, больное, воспаленное сознание, но никак не эволюция.

Гротескные, с абсурдными пропорциями, карликовыми конечностями при гигантских головах — не сшитые из кусков, принадлежавших разным видам, а цельные, неделимые.

Къярт опасался, что они окажутся так же неуязвимы, как паладины. Иначе какой смысл было посылать всего двадцать тысяч против десяти, уже зная, что их броню нельзя повредить?

Но первыми ударами паладины доказали уязвимость тварей. Увы, относительную.