Легион павших. VI - VII Акт

Къярт отступил, не в силах выдержать исходящий жар. Сомнений не было: перед ним проявлялась душа. Испепеляющая, ослепляющая, обладающая невероятным запасом энергии — не таким, как у других исполинов, но все равно огромным.

Если попытаться призвать... не сгорит ли он в ее жаре, точно глупый, самонадеянный мотылек? Выдержит ли тело вес печати?

Как бы там ни было, не похоже, что у них осталось много вариантов.

Къярт почти решился, когда взгляд зацепился за темный сгусток в средоточии света. А ведь он успел увериться, что душа, что бы она ни сотворила при жизни, останется сверкающим сгустком энергии.

Поступки Химеры оказались настолько неприемлемы беспристрастному устройству миров, что запятнали душу? Причина — геноцид виторэ, или было что-то еще?

Плевать. Иного пути им все равно не оставили.

Къярт до хруста сжал кулаки и решительно шагнул вперед, чувствуя, как его кожа, как весь он испаряется в горниле энергии.

Мгла.

Темнота.

Мрак.

Он не знал, как долго пробыл в кромешной черноте: ни звуков, ни запахов, ни мыслей.

Он словно вновь ухнул в черный омут, тот самый, что пытался поглотить его, прежде чем на смену пришли чистые воды заводи.

...Что это?

Прошлое Химеры? Почему его не увидеть? Из-за отсутствия органов чувств, которыми исполины ощущают мир?

...Или это его собственное настоящее? Расплата за попытку прикоснуться к божеству? Нет, если бы его душа сгорела без остатка, он не смог бы мыслить.

Так что же тогда...

Мокро.

Липко.

...Это кровь? Да, кажется кровь.

И внутренности. И кости. Размазанные по ладони, как если бы он прихлопнул напившегося крови комара.

...С каких пор у комаров есть кости?

Темнота вспыхнула светом, пустоту вытеснил гул сражения, а сквозь пальцы прыснула алым чужая жизнь.

Нет, не его пальцы. Пальцы Химеры.

Мгла. Темнота. Мрак.

Мокро. Липко. Кровь.

Мгла. Темнота. Мрак.

Кровь.

Они сменяли друг друга, резко, стремительно. В терзаемой грозой ночи вспыхивали молнии, озаряя смерть одного виторэ за другим.

А затем все погружалось во мрак и пустоту, но Къярт все равно слышал влажный, скрежещущий звук раздавливаемых тел.

Быстрее, чаще, больше.

...Почему он видел только эти воспоминания?

Столько лиц, искаженных ужасом и болью. Его собственное лицо.

Къярт мог поклясться, что последним, кого убил Химера, был он сам.

Он жадно вдохнул воздух и почувствовал на языке соль.

Вокруг были воды заводи. Кроткие и безопасные. Воды, где повелевал только он.