Легион павших. VI - VII Акт

Териос Осежар Арбелиан, главнокомандующий Братства, человек, чье слово имело неоспоримый вес, когда речь заходила о крупномасштабных операциях, выглядел вполне обыденно, если не сказать, простецки. Конечно, в полном облачении, в сверкающем на солнце мундире и с пристальным взглядом глубоко посаженных глаз он, несомненно, внушал в сердца подчиненных и простых обывателей трепет и уважение. Но сейчас, в наброшенном впопыхах поверх ночной сорочки атласном халате, с влажными после душа, стоящими торчком волосами, с порозовевшей от пара кожей и открытой улыбкой он растерял остатки формальности.

Сейчас в кресле того, чья рука направляла паладинов всего Афракского Союза, сидел всего лишь усталый отец семейства.

— Мезаррион, как я рад тебя видеть в целости и сохранности! — его улыбка стала шире, а рука щедрым жестом указала на кресла. — Стыдно признать, это никак не заслуга командования. Но я уже принял меры, и, можешь быть уверен, одними дисциплинарными взысканиями дело не обойдется. Признаться, я уже и не надеялся, что из Троана вернется кто-то, кроме дезертиров.

Но ты в очередной раз доказал, что я не ошибся в своем выборе. Превосходная работа!

— Благодарю, но..., — начал было Есхария, но главнокомандующий не дал ему продолжить.

— Однако, я несколько обеспокоен тем, что произошло с тобой за это время. И хотел бы узнать, что сподвигло тебя привести в мой дом этого мертвеца, — Арбелиан перевел взгляд на виторэ.

Вот и не осталось ни примерного семьянина, ни беззаботности, с которой он начал свое приветствие.

Его губы все еще улыбались, но поза и словно ставшие глубже морщины прямо заявляли: достаточно сделать одно лишнее движение — и в кабинете станет тесно. Но каким должно быть это движение, чтобы главнокомандующий воплотил броню и начал громить собственный дом, в котором находились его жена и дети?

— Мое имя — Къярт Яртлен Енкарта. В данный момент я полностью управляю телом этой призванной, а потому можете считать, что мы говорим напрямую. Прежде всего хочу заверить вас, что я пришел с чистыми помыслами и не намерен никому вредить.

— Если никто не навредит тебе, и мы будем выполнять все, что ты скажешь?

— Я не буду обороняться, даже если вы нападете. Но после этого никакой речи о сотрудничестве уже не будет идти. Ондариес, расскажи о произошедшем в Троане. Все, как есть.

Порученец кивнул и заговорил.

Он потратил на пересказ событий около получаса. Говорил ровно и сухо, будто зачитывал доклад, избегая субъективных определений и выражения эмоций.