С архимагом во главе 2

А ты?

Теперь уже молчал Апелиус, видимо, не ожидавший, что его вопрос зададут ему же.

— Я бы, наверное, героев спас, — наконец ответил архимаг. — Перед этим, конечно, рассказал бы им, что выбор зависит от меня, получил от каждого кредит доверия, а потом и определил парнишку в донора.

— Почему?

Апелиус ответил с легким недоумением, будто ожидал, что я сам пойму очевидность такого решения:

— Потому, что с людьми, которые прожили часть жизни не зря, которых знают и уважают в народе, которые наверняка обладают влиятельными связями, легче захватить или построить империю, Нильям.

Это же база, парень!

Ну, теперь ясно: на психику старикана снова давит жажда власти. Главное, после обретения Апелиусом тела не стать преградой между ним и мировым господством.

Глава 3

Химеролог Тим Шахтер на шахтера не похож совершенно: шахты обычно делают с низкими потолками, экономя людской ресурс и материал на подпорки, а Тим весьма высокий — под два метра. Шахтерам положено быть крепкими, а мужичок лет тридцати — худой настолько, что вызывает недоумение — как он вообще может шевелить обтянутыми кожей костями и даже протягивать огромные, лопатообразные ладони для рукопожатия.

Нескладный, взъерошенный, адепт-химеролог напоминал несуразную цаплю, которая вдруг невесть с чего стала человеком. В первую встречу он почему-то вызвал у меня легкую жалость своим внешним видом, но эмоция быстро утихла. Жалеть адепта было не за что — силушки третий ранг накинул изрядно, как и ловкости с живучестью. У практиков внешность — далеко не главное.

Мужик каким-то образом убедил руководство школы отдать ему часть чердака под личную лабораторию. Я поднялся по лестнице, небрежно стукнул в дверь чердака костяшками пальцев, а потом зашел внутрь.

Химеролог оказался в шаге от двери: кидал сухарики в стоящую рядом клетку с крупными крысами. Да и где еще быть Тиму, если у него и кровать здесь стоит, и еду слуги таскают, и лаборатория, собственно, тоже здесь?

— Привет, — адепт пересыпал сухарики в левую ладонь и протянул мне руку.

Я осторожно пожал ее, но можно было и не экономить силу — адепт сдавил мою ладонь как мужик, не делая скидку на подростковый возраст. Это хорошо. Меня вялое рукопожатие раздражает — будто домашнему холодцу щупальце жмешь...

— Пошли, покажу твое тело, — махнул адепт ладонью и зашагал, петляя вдоль клеток, в которых сидели грызуны и монстры.