Одной крови. Вселенная бессердечна

Иногда ему снился сон, будто Эвелин приходит за ним в ночной тьме, и душит вампира холодными, безжизненными руками. Ее глаза светятся от ненависти, а гримаса ярости искажает красивое лицо. Тогда он просыпался весь в поту и курил сигареты пачками, лишь бы больше не засыпать.

Затушив окурок ладонью, и не ощутив боли, Марк спешно оделся и покинул свою серую квартиру.

Солнце почти достигло зенита, когда вампир ступил на шаткие деревянные леса и поднялся на третий этаж недостроенной детской больницы.

– Эй парень! – он услышал зычный голос прораба и повернулся в его сторону.

Коренастый бородатый мужик в синем комбинезоне придирчиво оглядел вампира, приблизившись. – Твоя смена начинается в два часа дня. Какого лешего ты здесь?!

Вампир лишь пожал плечами. Прораб Джерри давно привык к причудам странного подсобного рабочего, который даже не брал оплату за смены. Для всех на стройке он был тем молчаливым парнем, приходящим раньше всех, и уходящим лишь к ночи. Но спустя пару недель работяги перестали задавать вопросы, да и вообще обращать на Марка внимание.

Похоже, решили, что он волонтер из какой-то общественной или религиозной организации.

– Эй, Митч, ленивая ты задница! Твой перекур закончился десять минут назад! Живо пошел за цементом! Мне нужно три мешка! – Джерри повернулся к Марку, – Ладно, парень, ступай в подвал. К вечеру на полу мне нужна ровная стяжка. Плиты там еще нет, поэтому, когда дойдет до нее, зови Крэя и Рори на подмогу.

Коротко кивнув, Марк взял ветхую тележку, забрызганную каплями застывшего бетона, и принялся спускаться по лесам обратно.

Спустя час тяжелый физический труд полностью вытеснил все мысли. А спустя три часа не осталось ничего, кроме цемента, керамзита и огромных бетонных плит, которые он укладывал собственноручно, проигнорировав указ Джерри.

К концу рабочего дня всё было готово, но уходить домой Марк не спешил. Подвез на ржавой тачке десяток новых мешков с цементом на первый этаж, и обнаружил, что все строители, как обычно, уже разошлись по домам.

Сквозь дыры в импровизированной крыше новой детской больницы Гросслинга на него смотрела яркая зимняя луна, а с улицы повеяло промёрзшей листвой.

Неожиданно подступил страшный голод, и Марк зарычал от бессилия и ярости. Он желал, чтобы эта пытка вечностью наконец закончилась. Но новый приступ жажды крови вновь пробудил тьму в его сердце. День, проведенный в тяжелом труде, очищал разум, но утолить голод могла лишь теплая кровь.

Из подвала послышался слабый шум.