Кор-Унтару Драконий узел

Совесть не совесть, а вот умение держать в узде любопытство — так уж точно здоровью до крайности полезно.

* * *

— Трит, погоди. Идёт кто-то, — прошептала Марика, тяжело дыша в темноте. Трит и не подумал слушаться, продолжая целовать и жадно оглаживать оголённые груди. Марика с досадой выдохнула и слегка пнула его куда пришлось.

— Уй... Ты чего?

— Тише, ну! Сюда идут. Вдруг отец из кабака топает? Хоть и пьяный, а всё сразу поймет. Не вчера родился!

Марика проворно зашнуровала рубашку, Трит подал ей лёгкий плащик, сброшенный под горячие поцелуи на скамью, и оба торопливо выскользнули из беседки.

Идти к домам напрямую было опасно — там лежал пустырь, откуда их будет видно любому прохожему, несмотря на темноту. Решили притаиться в кустарнике за беседкой.

Человек, чьё появление спугнуло парочку, быстро приближался. Вскоре замершим в своём укрытии Марике и Триту стал виден тёмный силуэт в тяжёлом длинном плаще нараспашку, полы которого бились о ноги незнакомца на каждом шагу.

Девушка попятилась, когда стало ясно, что он идёт в их сторону. Может, тот просто хотел выбраться из бурьяна на дорогу, которая проходила как раз мимо беседки, а, может, заметил их с Тритом, прежде чем они успели спрятаться.

Чем меньшее расстояние разделяло их и незнакомца, тем большее волнение охватывало парочку. Что-то муторно знакомое чудилось им в этой высокой тонкой фигуре, в бодрой пружинистой походке...

— Вдова, — шепнул Трит на ухо подружке — и всё стало на свои места: и зудящее беспокойство, и холодок между лопаток.

В Малом Наре Вдову недолюбливали и побаивались все от мала до велика, даже охотники — хоть ни один из них в этом и не признался бы. Что-то таилось в нелюдимой тётке такое, от чего мороз шёл по коже. Она была не местная — пришла в посёлок лет десять назад с кое-каким скарбом, что умещался в двух седельных сумках. Ещё детьми Трит и Марика запомнили, как отчего-то боязно было наблюдать за ней, идущей с белым конём в поводу к дому деда Таррока — тогдашнего старосты.

От неё веяло духом далёких дорог и чужих городов. Духом большого неизведанного мира.

Переговорив со старостой, Вдова осталась жить в Наре и получила в полное владение заброшенную хижину у подножия Северной кручи. Версты на две вокруг не было больше ни одного домишки — поселение отгородилось от кручи яром и пустырём с крапивой по пояс.