Балаган дьявола

Ток завыл, и, подкосившись, рухнул на колени. Грегор огрел его железным навершием по голове.

- Отдохни-ка пока тут. – сказал Грегор, перешагивая через оглушённого им гвардейца. Август и Инга поспешили за ним. Наконец они оказались в небольшой часовенке. Тут, к счастью, никого не было, ибо время обедени уже прошло. В часовенке сильно пахло ладаном, горели свечи. В этой, почти мистической тишине звуки и шепот казались кощунственными.

- Нам сюда. – указал Август на небольшую статуя Мадонны стоявшую слева от алтаря.

– Её нужно немного сдвинуть. Это очень легко делается, даже мне это по силам.

Грегор налёг плечом, и, действительно, статуя легко отошла в сторону, движимая каким-то хитроумным механизмом. Там оказался тёмный лаз в подземный ход.

- А теперь давайте поскорее уберёмся от этого места. Прости меня, Боже. – сказал Август. Он быстро перекрестился и, подобрав свои надежды, полез в лаз. Инга удивленно смотрела на своего бывшего воспитателя. Таким она его, прежде никогда видела.

______________

* Первым Папой Римским был Святой Пётр, рыбак по прежней профессии.

Кольцо рыбака, это одно из названий перстня Епископа Рима, символа его власти.

Глава XXIV

Для борьбы со своими многочисленными и опасными врагами, а также для исполнения своих планов архиепископу славного города Мариенгофа монсеньору Стефану, как, впрочем, и любому человеку из плоти и крови, требовались союзники. И рассматривать обер-бургомистра, который находился одной ногой в могиле последние пару лет или кого-то ещё в этом роде, к сожалению, не приходилось, все они были или некомпетентными недоумками, или архиепископ не мог им доверять.

Поэтому он решил обратиться к весьма неожиданному человеку, главному булочнику Мариенгофа благородному мастеру Ван Дейму. Более того, Ван Дейм имел серьёзные причины ненавидеть охотника на ведьм. Тот содрал с булочника тысячу дукатов для поиска его дочери, похищенной таинственным Балаганом Дьявола, но своего обещания не сдержал, просто исчез с деньгами. По этой причине архиепископ и направил свои стопы к дому главного булочника.

Его приняли достаточно любезно. Слуги долго расшаркивались и кланялись ему, а затем повели в роскошно обставленную гостиную с завершенными персидскими коврами стенами, в которой развалился непомерных размеров толстяк на огромном, обитом мягкой оленей кожей кресле.

Его бледная плоть свисала с его неимоверно жирного тела. Он постоянно потел и дышал, как загнанный на охоте хряк.