Балаган дьявола

Через несколько секунд, лишь огонь и дым безраздельно властвовали на площади бывшего Квартала Артистов.

__________________

* В оригинале эта фраза звучит так: «Карфаген должны быть разрушен» («Ceterum censeo Carthaginem delendam esse» лат.), и означает настойчивый призыв к борьбе с врагом или препятствием. В более широком смысле — постоянное возвращение к одному и тому же вопросу, независимо от общей тематики обсуждения. Катон Цензор после поездки в Карфаген заканчивал этим высказыванием все свои речи.

** Официальный иначе.

*** Апостолаты — Двенадцать святых заклятий, что используют титулярные охотники на ведьм. Количество заклинаний равно числу апостолов.

**** Одна из тварей, описываемых в Либер Монструме, выглядит как женщина-птица с железными когтями и бритвенно-острыми перьями, которыми может стрелять во врагов.

Глава XIII

Утренний туман застилал славный город Мариенгоф. Но это был не туман, а дым от огромного пожарища, что всё ещё чадило на Юго-Западе города.

Тяжкий запах гари пропитывал все вокруг. Казалось, он проникал всюду, нигде нельзя было укрыться. Квартал Артистов прекратил своё существование. На радость, немногим, и на печаль множеству.

До самых небес поднимались стоны тех, кто годами своим трудом зарабатывал всё это, а в один миг, из-за превратности судьбы всего лишился.

Центральная площадь Квартала Артистов походила на гигантскую костницу. Ибо тут лежали сотни трупов. Почерневших от копоти и обугленных, что головешка, которую достали из прогоревшего камина.

Красивая карета, запряженная шестериком белых лошадей, с форейторами и гербом, в виде тройной лилии, окруженная крепкой охраной затормозила около окраины Площади. Двое слуг в алых ливреях живо спрыгнули со своих мест и распахнув дверцы, откинули ступеньку, чтобы важный пассажир смог легко и удобно слезть на эту бренную землю.

Дряхлый архиепископ Мариенгофа монсеньор Стефан, тяжело опираясь на свой посох и закрывая лицо промоченным платком, зашагал в окружении охраны к центру Площади.

Обездоленные, раздетые и выпачканные в саже люди тянули к нему руки с мольбой о помощи. Но прелат не видел их. Он равнодушно шагал мимо, а его стражи грубо отталкивали слишком назойливых прихожан. Впрочем, прихожанами Церкви были тут немногие. Артисты либо игнорировали официальную Церковь, либо являлись протестантами. А это было ещё хуже.