Война демонов (Твари империи-2)

– Ерунда – отмахнулся Сташ Старатель. – Вы и ваши люди превосходно послужили мне на Черте, добыли нужные сведения...

В книгах монархи обычно говорили о себе в третьем лице. "Превосходно послужили нам" – вот как сказал бы кто-нибудь из королей или принцев бывших имперских провинций. Государь Сташ, как и другие государи Хоту, вёл себя проще.

– ...несколько дней, почти без отдыха... и вы ведь первые его обнаружили... да, а кроме того, я припоминаю миссию Искателя, коей вы также способствовали, – Государь оглянулся.

– Где там мой обер-церемониймейстер?

Вперед протиснулся толстый человек в темно-зеленом мундире.

– Алый Бант сержанту, – распорядился Государь.

Ожог растерялся. Нет, не растерялся – опешил, полностью потеряв способность не только говорить, но и думать. Алый Бант, как и любой другой бант – награда не то чтобы неслыханная для вольных рот, но крайне редкая. Бантами награждал Государь лично, а у него не часто появлялась потребность быть рядом с волонтерами. Наёмников или ополченцев чаще награждали деньгами, отпусками, продвижением по службе, а награды проходили на уровне оперативных штабов или гарнизонов.

Банты и прочие символические награды считались уделом дворянского сословия. Хотя символическими они были лишь отчасти. К Алому Банту, например, много чего прилагалось, и между прочим повышение в звании на одну ступень без испытаний и положенной выслуги, а для простолюдина возможность поступить в гвардию и через это выйти в дворянство. Правда, Ожог не очень рассчитывал уцелеть в предстоящей битве, чтобы воспользоваться всеми привилегиями.

Он продолжал пребывать в оцепенении, не зная что говорить, как благодарить и нужно ли что-то сделать? Но дворцовая служба не даром ела свой хлеб, предусмотрен был и такой случай.

– Отдайте поклон, сержант, – шепнул на ухо обер-церемониймейстер, пока Сташ прикреплял к его куртке бант. – Только головой, не в пояс.

Стараясь сохранить прямую спину и грудь, Ожог склонил голову до хруста в шее.

– Отлично! – поздравил его Государь и одарил вполне искренней улыбкой.

– Вы теперь офицер, мой друг, и можете претендовать на соответствующую должность в своей роте или в любой другой. А сейчас представьте мне своих бойцов, лейтенант.

Всё случилось слишком неожиданно, чтобы переварить вот так сразу, но приказ Государя был хотя бы понятен, привычен, а потому Ожог, всё ещё пребывая в ступоре, довольно уверенно провёл Сташа перед кривым, как шея падальщика строем своего взвода.