Недостойный сын

- Этот напиток ещё горше оказывается… Думала у меня сплошные разочарования и предательства в жизни, поэтому для себя давно решила, что, кроме самой, никто мне не поможет построить “светлое будущее” для отдельно взятой Наташеньки! Но тебя судьба помотала… Ой! Извини, отец, что тыкаю!

- Да и на здоровье! У нас, шоферюг, это привычное обращение - чай, не в прокурорском мундире! - улыбнулся я. - А насчёт “напитков” скажу так: мой ещё относительно сладенький. Столько судеб жестоко поломано было, что ни одним калькулятором не сосчитать.

Самое сложное не пережить, а жить после этого. Не озлобиться, не потеряться, а остаться человеком. Я хоть в бога не верю, но когда придёт час перед ним предстать - хочу смотреть не стыдливо опуская глаза за житуху свою, а прямо.

Тогда мы благополучно добрались домой, ведя интересные разговоры. Наталья Леонидовна обняла меня на прощанье и пьяным голосом приказала называть только по имени. И хоть я продолжаю величать её, как и раньше с отчеством, но больше “Железякой” даже мысленно не называю.

Так у нас сложились с ней почти дружеские отношения. Все поездки Наталья проводила только со мной, да и в гости иногда друг к другу захаживали по праздникам.

…Наталья Леонидовна осмотрела придирчивым взором выигравших счастливчиков и начала перекличку. Странно, но я помню только тех, кто погиб в этой аварии.

- Лазарев Илья!

- Я! - отозвался нескладный добродушный очкарик.

- Виктория Малинина!

- Я! - пропищала тоненьким голоском миниатюрная блондиночка с насупленным лицом.

- Бочкарёва Варвара!

Девушка в больших очках подняла руку. Явно творческая личность - всё что-то рисует, не успев усесться.

- Светлана Косицкая!

Женщина, под стать Шахновской и в стиле одежды , и в манерах, доброжелательно кивнула, сверкнув белоснежной улыбкой. Дорогая барышня - издалека видно. Что она тут забыла?

- Елена Иванова!

- Тут я! - отозвалась тётка неопределённого возраста в дешёвом спортивном костюме.

- Всё, Сан Саныч, - подытожила Наталья Леонидовна, дав команду трогаться.

И “Бегемот”, рыкнув двигателем, отправился в свой последний рейс…

Бог меня миловал - после той страшной аварии продержали в больнице всего пару дней, диагностировав лишь лёгкое сотрясение мозга. Прибывший в палату следователь после непродолжительного допроса взял “Подписку о невыезде”. Всё как всегда в таких случаях.