Ренард. Щенок с острыми зубами

***

Каким бы непутёвым ни был Ренард, но мозги ему ведунья вправила. И не только по части езженых дорог. Он стал тщательнее следить за собой в смысле чистоты, одежды и снаряжения. Перестал шастать в лес, но когда покидал дом, больше походил на ландскнехта — столько на нём висело оружия.

Ренард даже ночевать стал в своей спальне. Правда, последнему, больше поспособствовало наступление холодов, нежели что-то другое. Тем более что дома стало совсем грустно. Мать перестала улыбаться совсем, постоянно молилась и уже едва походила на тень себя прежней.

Отец, когда сам, но больше с церковниками, всё время разъезжал по Пределам, выискивая очаги еретической скверны, действующие капища и ведьмовские ковены. До управления хозяйством дорвался Жильбер и так о себе возомнил, что стал совершенно невыносим.

Одно время Ренард повадился ездить в Трикадер, уж очень ему хотелось снова встретить Аннет. Ну и себя показать лихим всадником на резвом коне, а не как в прошлый раз, чумазым оборванцем, выскочившим из леса. Впрочем, Аннет он увидел лишь единожды, да и то краем глаза, потому что сразу выхватил такой нагоняй от тётки Клодины, что даже Флан присел на задние ноги и долго потом прядал ушами.

Памятуя наказ ведуньи вырасти и стать сильным, Ренард много тренировался. Самостоятельно, на заднем дворе. А к Аиму убегал при любой возможности, о лешаке правда не рассказал ничего — не хотел кузнеца делать причастным. Да и тётка Клодина велела держать язык за зубами. В кузне Ренард от души махал молотом, качал мехи, тягал железо.

В те дни, когда работы особой не было, Аим его учил всяким премудростям. Как пешему одолеть всадника и как конному не попасть на такую уловку, как выйти с ножом против меченосца и куда лучше ударить латного воина. Много рассказал и показал такого, чему Ренарда не научил отец. Эх, чуток бы пораньше...

За новыми делами-заботами как-то незаметно притупилась боль потери, да и зеленоглазая девочка уже не так занимала мысли, хоть совсем их и не покинула. Жизнь в который раз успокоилась и потекла новым руслом.

Иные себя никак не проявляли, камень оберега оставались холодными, о Вейлире и его подручных никто слыхом не слыхивал. Так прошёл конец осени и почти вся зима.

Регулярный физический труд сделал своё дело, Ренард раздался в плечах, вытянулся и оброс мышцами, пусть пока не стальными, но очень близко к тому. Его движения приобрели плавность и ловкость, и он уже не походил на угловатого подростка каким был недавно и выглядел старше своих четырнадцати лет.