Ренард. Щенок с острыми зубами

— Яви свою сущность!

Треснула новая молния, второй пень густо сыпанул искрами, грозой потянуло сильнее.

- Ты так лес спалишь, неугомонный! — воскликнула Аннет, но в её голосе послышался задор и озорное веселье.

Ренард и сам уже понял, что переборщил с бдительностью, да и мало ли на что камень мог среагировать. На случайного кабана, например, или на медведя, почему нет? Но Аннет представление нравилось, к тому же три — священное число. Хоть по старой вере возьми, хоть по новой. Так что, сам Бог велел. Или Боги.

- Яви свою сущность!

Третья молния врезалась в последний, самый сучковатый и причудливый пень… Морок вспыхнул, заискрил и исчез, являя людям иного.

Лешак. Такой же, что на Ренарда охотился той злопамятной ночью. Де Креньян схватился было за топор, тут же опомнился и потащил из ножен небесный клинок — простое железо лешаку, как мёртвому припарки. Голубое сияние исказило цвет окружающей зелени, Ренард выступил вперёд, закрывая собою Аннет, и приготовился к драке.

Но лешак и не подумал нападать.

Чужой улепётывал со всех ног, обиженно скуля и почёсывая место, где по всем канонам у него должна быть задница. Выглядело это так потешно, что Аннет не сдержала веселья и заразительно расхохоталась, но потом вдруг спохватилась.

- Бежим, пока он Лесному Хозяину не нажаловался, — озабоченно воскликнула она.

- Кому?

- Башахауну! Давай быстрее, — девушка нетерпеливо подтолкнула Ренарда на выход из чащи.

- Погоди, — заупрямился тот, — Сначала мешок заберём. Зря, что ли, полдня потратили.

- Да брось его.

Потом заберём. Завтра, — Аннет сорвала с головы ленту, повязала её на ближайшую ветку и с поклоном произнесла: — Прости нас Лесной Хозяин, не со зла мы твоего слугу обидели. Сами перепугались до смерти.

И они побежали прочь.

Ветер прокатился по кронам деревьев, ветви зашелестели, заскрипели стволы. Лес словно вздохнул с укоризной и недовольно покачал головой вслед проказникам. Но без злобы, по-доброму. Так обычно заботливый дедушка встречает проделки любимого внука.

***

Молодые люди тянулись друг к другу, как подсолнух тянется к солнцу, как ива к воде, как мотылёк к свету.

И Ренард, и Аннет, сами не осознавая того, старались восполнить потерянное, но взамен обрели новое, неизведанное доселе чувство, которое отзывалось приятным томлением в груди, трепетанием бабочек в животе и головокружением от взгляда глаза в глаза.

Ренард снова стал пропадать в лесу, но уже не в поисках мести, а в желании провести каждую свободную минуту с подругой.