Ренард. Щенок с острыми зубами

Идти было не так чтобы недалеко, и вскоре, за добротной изгородью показались дощатые крыши новых построек.

- Так, здесь ты потом сам всё посмотришь, а сейчас пойдём, я тебя братии представлю, — сказал сержант, когда они прошли через распахнутые настежь ворота, и потащил Ренарда в казарму.

Ошкуренные брёвна ещё не потемнели от времени. Пахло смолой и строганным деревом, запахи пота и немытых ног только-только начали вплетаться в душистый сосновый аромат. Ренард по привычке перекрестился на массивный символ веры, висевший на дальней от входа стене, и обежал взглядом своё будущее жилище.

«Не дворец. И соседей хотелось бы поменьше», — мелькнула у Ренарда мысль.

У лежанок, выставленных вдоль длинной стены, копошились храмовники: кто потягивался, только проснувшись; кто взбивал грубый соломенный тюфяк после сна, кто ковырялся в прикроватном сундуке для личных вещей.

«Воины Храма», — усмехнулся Ренард про себя. — «Обычные мужики, только здоровые. До Аима им, конечно же, далеко, но так ничего, крепенькие».

- Так, слушать сюда! — рыкнул сержант от дверей, привлекая общее внимание.

— Представляю вам Ренарда де Креньяна. Он с завтрашнего дня станет нашим новым соратником. Прошу любить и жаловать.

Храмовники отвлеклись от своих занятий, и все как один посмотрели на новоприбывшего. И все как один неприветливо.

«Ну и рожи», — чуть не скривился Ренард. — «Жаловать меня здесь точно никто не станет».

Святые братья действительно не уродились красавцами. Некоторыми только детей пугать. А попадались такие, что если их вместо пугала на пшеничное поле поставить, то все вороны в ужасе разлетятся.

Хотя по большому счёту, обычные деревенские лица. Только без тени почтения, к которому де Креньян привык и с детства воспринимал, как должное.

Тем временем сержант подвёл его к свободной койке, притулившейся у самого выхода.

- Здесь будешь спать. Ты пока походи в своём, а завтра после обряда, брат-эконом тебе выдаст всё необходимое. А пока обвыкайся, знакомься, располагайся, в общем, — кивнул он на непритязательное ложе и приказал остальным.

— Расскажите вьюношу, что тут к чему. Да не обижать мне! Я, если что, в церкви буду. Отец Онезим попросил с новой проповедью помочь.

Посчитав свою миссию полностью выполненной, сержант выскочил за дверь, словно за ним нечистые гнались. Де Креньян проводил его понимающей усмешкой. Отец Онезим он такой, может и сам всю проповедь подготовить, без помощников.

Ренард уселся на койку, скрипнувшую под его весом, ещё раз невесело осмотрелся.