Ренард. Щенок с острыми зубами

— Мальчик родился под знаком трёх троек — трижды священное число — не стоит пренебрегать благосклонностью…

Клодина не договорила, вместо этого многозначительно закатила глаза к потолку.

- Но Орабель меня ждёт…

- Госпожа поймёт. И не волнуйтесь, ваша милость, я за ней присмотрю, — заверила его повитуха и позвала старую кухарку. — Симонет! Идём, поможешь мне!

Та появилась тут же, словно за углом дожидалась. Да, собственно, и дожидалась. Был у неё такой грешок, любила подслушивать.

- Господи Триединый, счастье-то, какое, да хранит госпожу Дэа Матрона! — со слезами радости на глазах причитала Симонет.

Стряпуха, то крестилась пухлой рукой, то хлопала себя по толстым бёдрам — от полноты чувств воздавая хвалу сразу всем богам, каких только знала. Клодина затолкала её в спальню и плотно затворила за собой дверь. А де Креньян вышел в ночь, прихватил из конюшни лопату, а потом, таясь и оглядываясь, направился к ближайшему лесу.

Триединый не одобрит такого поступка, и будет лучше, если не узнает ни он, ни его Провозвестники.

***

На следующее утро усадьбу всполошил требовательный стук в дверь. Де Креньян, поскольку ещё не ложился, поспешил открыть сам и тут же смешался — на пороге стоял невысокий церковник с неприятным костистым лицом. Пресвятой отец Онезим — настоятель местного прихода.

Принесла же нелёгкая ни свет ни заря.

«Зачем он здесь спозаранок? Сам прознал? Донесли?»

Вопросы вмиг пронеслись в голове, связав появление клирика с запретным ночным ритуалом. Де Креньян сделал усилие и постарался не выдать своих переживаний — если пришёл, то сам и расскажет, а там уж на усмотрение Триединого.

- Проходите отче, — де Креньян склонил в покорном приветствии голову и отшагнул в сторону, освобождая гостю дорогу.

Но тот и не ждал приглашения, зашёл, как к себе домой и остановился посередь главной залы.

- Мир этому дому, — молвил он, перекрестившись на крест, висящий над каминной полкой. — Слышал, госпожа де Креньян разрешилась от бремени? Удачно ли? Здоров ли младенец?

- Д-да, благодарю, — пробормотал хозяин, всё ещё не понимая, куда клонит священник.

- С кем могу поздравить? — продолжал допытываться тот.

- Сын, — невольно улыбнулся де Креньян и от полноты чувств уточнил: — Мальчик.

- Мальчик — это хорошо, — одобрительно покивал настоятель, слегка выпятив нижнюю губу. — Времена нынче неспокойные, Триединый, как никогда, нуждается в защитниках истинной веры.