Ренард. Щенок с острыми зубами

Но люди как-то находили с мелкими сущностями общий язык: когда молочка нальют, когда хлебушка на столе оставят, а когда похвалой обласкают…

- Ты говоришь, были, — не утерпел Ренард. — А сейчас они есть?

- А как же. Конечно же, есть, куда ж им деваться-то?

- А почему я тогда их не встречал?

- Скрытные они стали, да и затаились с приходом Триединого, стараются не показываться без нужды людям, больше прячутся.

- А ты ещё про опасных иных рассказать обещал.

- Да все они небезобидные, — хмыкнул друид. — Даже мелкая тварюшка, вроде полевика, может выкинуть какую-нибудь пакость.

Тут многое от самих людей зависит.

- В смысле, от самих людей? — не понял Ренард.

- В том смысле, что добро притягивает добро, а зло порождает зло. Если люди скверные, жадные, злые, то и чужане подбираются им под стать. В таких местах много чего завестись может: Ругару с личиной лютого зверя, Дипы, алкающие крови, Гауэко — охотник за ночными гуляками… Но этих хоть можно извести и отвадить, а есть ещё те, с кем не договоришься и не задобришь никакими подношениями.

Человекам они сулят лишь страшную смерть, если кому не повезёт с ними встретиться…

На этих словах друид замолчал и надолго погрузился в тревожные размышления. Костёр уже давно потух, лишь мерцали редкие угли в сгустившихся сумерках. Солнце ещё не зашло, но в лесу всегда раньше темнело. Ренарда это беспокоило мало — здешние окрестности он знал, как свои пять пальцев.

- О ком ты? Расскажи поподробнее, мне жутко интересно — затеребил де Креньян притихшего старца.

- О ком? О Жнеце смерти по имени Анку и Семерых его вестников, — тяжело посмотрел на него Вейлир из-под нахмуренных бровей. — Нет в этом ничего интересного, отрок, только страх, боль и скорбь. Да и не стоит о них, на ночь глядя. Беду можем накликать.

- Да ничего не накличем, — легкомысленно отмахнулся Ренард и осёкся.

В дебрях леса раздался леденящий душу вой, деревья заскрипели, колыхнув ветвями на фоне полного безветрия, на болоте послышалось бульканье и чавкающие звуки, словно к ним кто-то шёл через топь.

Ренард вздрогнул, непроизвольно схватился за нож и заозирался испуганно, а старец, насторожившись, прислушался.

Через миг всё затихло.

- Поздно уже, — сказал друид, поднимаясь на ноги. — Пойдём, юный де Креньян, родители тебя поди хватились уже.

- Пойдём, — покладисто согласился тот, всё ещё взъерошенный от пережитого страха. — Но ты же расскажешь ещё по дороге?

- Расскажу, — успокоил его друид, и они отправились в путь.