Ренард. Щенок с острыми зубами

Тот стоял, потупившись, и прикидывал, будут его на этот раз пороть или нет. Вроде как и не за что, но он и в прошлый раз так же считал. Углубившись в неприятные мысли, Ренард не сразу понял, что вопрос адресован ему.

- А? — с запозданием отреагировал Ренард. — Да было за что.

- Не юли, рассказывай, за что именно, — не принял отец его попытку уйти от ответа.

Ренард вообще не любил жаловаться, а ябедничать так тем паче, но сегодня, похоже, придётся всё объяснять.

- Я пошутил над его шпагой, он в ответ назвал нищебродом меня и оскорбил мой меч.

А когда я захотел уйти, не в силах выслушивать его речи, схватил меня за плечо.

- И всё? — не поверил отец. — При таких раскладах это ты его должен вызывать, а не он тебя. Или ещё что-то случилось?

- Случилось, — буркнул Ренард, отводя глаза в сторону. — Врезал я ему кулаком с разворота, по старой привычке. Ну и вот…

- Да, дела… — протянул де Креньян. — Палки-то, почему выбрал?

- Ну не до смерти же мне с ним биться. А тут вроде как понарошку.

- Запомни, сын, дуэлей понарошку не бывает, — назидательно сказал отец и сокрушённо покачал головой.

— Это надо же… палки.

- Я потом со старшим де Лотроком переговорил, — сказал Ренард и снова потупился. — Тот от имени рода заверил, что претензий ко мне не имеет.

- Вот даже как? Ну, хоть что-то. И впредь тебя попрошу: одевайся сообразно поводу, если не хочешь, чтобы тебя нищебродом не называли. Понял?

- Да понял я уже…

- Понял он. Ладно, волчонок, не журись, — отец подошёл к Ренарду и ободряюще потрепал его по плечу.

— Ты всё правильно сделал, хотя лучше таких ситуаций вообще не допускать. Тому много причин, вырастешь — поймёшь.

С последними словами отец многозначительно посмотрел на дочерей и вышел из залы.

***

Происшествие на ярмарке, всё же, получило продолжение. Не сразу. Где-то через декаду.

Сначала в имение семьи де Креньян прискакал всадник, одетый в цвета графа де Лотрока. Ренард тогда ошивался на конюшне и невольно подслушал разговор отца и посыльного. Собственно, никто и не таился особенно.

Граф сообщал о своём намерении нанести официальный визит и уточнял, нет ли у хозяина возражений, и не нарушит ли он невольно каких-нибудь важных планов. Отец передал, что возражений нет, и назначил дату — на послезавтра.

Родное поместье давно не испытывало такого возбуждения. Двор мели, мебель мыли, полы драили. Люка даже живую изгородь подровнял, считай, второй раз за год. Особенно оживились девочки, хоть Ренард и не понимал почему.