Ренард. Щенок с острыми зубами

Но на этот раз скорости не хватило.

Разбойник прянул в сторону, крутанулся на пятке и, пропустив Ренарда мимо, ударил в спину. Обухом топора. Растягивал удовольствие, сволочь.

Хрустнуло ребро, позвоночник пронзила острая боль, дыхание оборвалось полувдохом. Ренард вскрикнул, выгнулся дугой, пробежал несколько шагов... А когда развернулся, широко отмахнувшись мечом, рыжий был уже рядом.

Разбойник пропустил клинок в дюйме от своего живота, подшагнул и засадил де Креньяну пяткой под дых.

Тот охнул, сложился пополам и отлетел.

Удар о землю на мгновение выбил из Ренарда дух, спину словно ожгло раскалённым тавром, внутри будто лопнуло что-то. Боль в отбитых локтях и копчике можно было уже не считать. Элоиз вскрикнула, дёрнулась на помощь брату, но ватажник её стиснул покрепче, чтобы не мешала смотреть. Девушка захлебнулась от переживаний и обмякла без чувств. Клоп даже не подумал её отпустить, так и держал, как мешок, во все глаза наблюдая за поединком.

Рыжий, не торопясь, подошёл к лежащему Ренарду, навис сверху, с любопытством склонил голову набок.

- Сильный ты воен, но лёгкай, — с издёвкой посетовал он. — Такого бы в нашу ватагу, а робя? Цены бы не было.

Разбойник повернулся к товарищам, и те одобрительно загомонили.

Эта шутейка могла стать последней в жизни ублюдка. Могла. Но не стала.

Ренард собрал всю волю в кулак и ударил снизу, целясь в промежность. Он вложил в удар всю ярость, всю боль, весь страх за себя и за девочек… и не попал.

Рыжий заметил движение, отпрыгнул и ловко взмахнул топором. Со звоном столкнулось железо. Меч вырвался из ослабевшей руки, мелькнул серебряным бликом и улетел в кусты.

- На сокровённоё покусился, гадёныш-ш-ш, — взбеленился бандит и пнул Ренарда сапогом по лицу.

Тот приложился затылком о землю, а рыжий и не помышлял останавливаться.

Он бил.

Лежачего.

Ногами.

Ренард пытался вывернуться, встать, отползти, но каждый новый удар то укладывал его наземь, то отшвыривал в сторону.

- Тварёныш! Выкормыш Триединого! – накручивал себя рыжий и бил.

Ломал.

Втаптывал.

Убивал.

Особенно мощный удар скрутил Ренарда в бараний рог и отшвырнул к ближайшей сосне. Он сполз на землю, обдирая спиной лохмотья коры, и замер поломанной куклой. Сил не осталось даже стонать, Ренард мог только смотреть через щёлочки, меж заплывающих век.

Вся недолгая жизнь промелькнула перед глазами. Отец, мать, родимый дом.