Школа на краю империи

И в очередной раз подумал о том, что не все словечки из прошлого мира прижились в этом. — Я запомнил. Присмотри за Федей.

Джан важно кивнула.

Вообще, оставлять на тринадцатом этаже восьмилетнего пацана — не лучшая идея. Даже с девушкой-подростком вроде Джан. И за такой идиотизм я бы напрочь лишал родительских прав. Просто Фёдор мне не родной, а выхода нет. Я ведь не нанимался его опекать. Да и мальчуган попался серьёзный — большую часть времени смотрит телек и в моих книжках копается.

За парадным входом крыльца не было.

Дверь распахнулась в узкий лестничный пролёт, ведущий вниз и упирающийся в металлическую решётку. Подозреваю, что мы оккупировали часть технического этажа.

Я спустился по бетонным ступеням и обнаружил, что решётка незаперта. В незапамятные времена кто-то заклинил полотно двумя кирпичами, да так и забыл. Ну, и окурков набросал вместе с шелухой от семечек.

Топать на первый этаж мне пришлось пешком.

Лифт не работал.

Подъезд был пустым, только на четвёртом этаже рабочие затаскивали в блок с шестью квартирами листы гипсокартона.

Я вышел из дома.

И понял, что не имею ни малейшего представления о районе, в котором оказался.

Глава 12

Канатка в Фазисе — больше, чем канатка.

Обычно вы видите что? Станции, начинающиеся в городе и карабкающиеся по склонам гор. Между станциями натянуты тросы, по которым снуют кресла или кабины-гондолы. Этот транспорт считается внеуличным, но бывают исключения. В Гонконге, Сингапуре и Каракасе люди пользуются канаткой ничуть не реже, чем речными трамвайчиками.

Прикол в том, что жители Фазиса довели концепцию до абсурда. Станции здесь компактные, их врезают во все ключевые перекрёстки, окружая островком безопасности с пешеходными переходами. Линии протягивают среди домов, прямо над магистралями. И снуют туда-сюда оранжевые одноместные шары. Именно одноместные, что позволяет градостроителям убить двух зайцев. Во-первых, вписать капсулу в любой ландшфат, даже на узких улицах. Во-вторых, нарастить скорость и уменьшить нагрузку на трос. Минус только один — цена проезда.

Именно поэтому я отказался от затеи покатушек на капсуле.

Руки чесались, но два рубля — это зашквар.

Прогулявшись немного пешком по Мервети, я перешёл на другую сторону, к автобусной остановке. Буквально через пятнадцать минут подкатил пузатый одноэтажный автобус с числом «20» на боку и умчал меня к высоткам центра. Джан не соврала — контролёров я не заметил. Равно как и кондукторов.