Летописи Белогорья. Ведун. Книга 2.

У Станислава сопли, слезы, искры из глаз, нос закровянился… а как только проморгался, так глядь, а его недавний супротивник уже свой выигрыш считает! Все - кровь пролилась! А бородач заметил, что его противник уже пришел в себя и, нарочито воздев палец к небу, громко передразнил Станислава: «Вот видишь, что случается, когда забываешь про «линию атаки»! Это, крепко вбей себе в мозг, называется «растопырка». Учись, пока я жив, да благодари за науку»! А сам из себя весь такой довольный, сияет, будто новенький империал.

Вот так вот и тешились они, забавлялись, делясь, промеж собою, наукой ратною; покуда вдали, наконец-то, не замаячила неугасимая свеча «Белой башни».

Глава 5

Туманный остров – это огромная меловая скала с неприступными отвесными склонами, лежащая посередь Ра, на самом стрежне, в трех дневных переходах от впадения ее вод в Черное море. Вобрав на своем пути все многочисленные ручьи и притоки, эта великая река разлилась в тех краях столь широко и привольно, что не всякая ладья смогла бы перейти ее здесь, от берега до берега, засветло.

На правом, пологом берегу Ра, прямо напротив острова, высятся каменные стены и башни древнего имперского города Тавра, левый же ее берег обрывается крутыми склонами Таврических гор, столь же неприступных, как и сам Туманный остров. Судя по всему, когда-то они были единым целым, но могучая река, пробивая себе путь к Черному морю, разорвала – размыла древние горы, забив образовавшимися обломками всю левую сторону своего русла.

Старые люди бают, что в стародавние времена, все русло реки Ра в этом течении представляло собой одни сплошные скалы, непроходимые пороги, да бурливые перекаты, унесшие немало жизней отважных корабельщиков; да и сам Туманный остров в те далекие времена, в среде «людей весла и паруса», прозывался не иначе, как «Белый Бык».

Народное предание гласит, что прапрадед нынешнего Императора (да правит он вечно!) не захотел мириться с таким положением дел и, милостиво снизойдя к мольбам своих подданных, решил сотворить для Ра новое, судоходное русло. (Ну, или, хотя бы, выкопать обводной канал). У Императора мысль не расходится со словом, а слово с делом, и вот как-то, по весне, явился он со своими розмыслами под могучие стены древнего Тавра.