Сказания о Чёрной Звезде

Её суженый, её жених. В знак серьёзности намерений он проводит лезвием по ладони, сжимает кулак, и наземь струится кровь.«Канти-ро, ты плохо учишься», — хмурится южанин Алаи Ин Хаттоб, её инженер-учитель. — «Если ты не будешь уметь читать, писать и считать, то не сможешь работать с документами. И никогда не станешь подмастерьем. Хотя я бы этого хотел, да будет на то воля Всевышнего».А она всё идёт и идёт в тёмную мглу, самая не зная куда и зачем, преодолевая хребты и перевалы северной страны. Горы она уже практически прошла насквозь, среди скал попадается частокол мёртвых деревьев, вьются звериные тропы.

На ночь она ставила силки на зайцев, и пару раз удалось поймать в них тощих беляков, испуганных и дрожащих, как и она сама. Животных Ро убивала с внутренней дрожью, но быстро, чтобы не причинять лишних страданий. И за каждый кусочек мяса и жира девушка благодарила Всевышнего.

***

Ей всего восемнадцать, но на вид не дашь больше пятнадцати. Пока не посмотришь в глаза, по-стариковски серьёзные, глаза побитой жизнью лисицы.

Они у неё серые, как небо севера, а рядом с водой становятся прозрачно-голубыми. Копна когда-то медно-рыжих, а теперь потемневших волос завязана в толстую косу и перекинута через плечо; из них отец давным-давно сделал ей тетиву первого учебного лука.Ро всегда одета в пушистую шубу из медвежьей шкуры, вывернутую, как тулуп, наизнанку, чтобы весь мех оказался внутри. Под шубой на ней изношенная и старая, но добротная тёплая одежда — подбитый мехом коричневый мужской дублет, штаны поверх мужских же панталон, и всюду заплатки и обрезки ткани. На голове шапка из куницы, некогда красивая, а сейчас похожая на гнездо глухаря. Открытые лицо и руки Ро мажет животным жиром, спасаясь от пронизывающего горного холода.Всё в её облике функционально и подчинено простому желанию выжить. Даже движения звериные, аккуратные: вот она вскидывает глаза, заслышав шуршание в кустах, кладёт ладонь на рукоять лука, но тут же расслабляется — это кабан, запрещённое к убийству и поеданию животное, деловито копается под деревом вместе с выводком маленьких подсвинков. Ро жаль, что она не может убить и съесть кабана, но вместе с тем и радостно — значит, безжизненные горы она прошла, и вскоре появятся и другие звери, чьи тропки она явственно видит на снегу. Маленькие следы, сулящие не голодную смерть, а набитый едой желудок.Да и солнце здесь более гостеприимное, палит так, что отражается от снега тысячью лучей, слепит и заставляет смотреть себе под ноги.