Землянин. Том 1

Что-то гложет, но, надеюсь, расскажет мне еще. Не хочу пока давить и лезть.

― Значит, хочешь узнать, где сохранились императоры? ― Я глянул сквозь стенки бокала и сыто откинулся на стуле.

― С чего-то ведь рассказ надо начинать? ― Ленка строго посмотрела на меня.

Да... Твердости в ней прибавилось. Это уже не та девчушка, которую я помню, а уверенная леди.

― Только у меня есть одно условие.

Сестра вопросительно подняла правую бровь. Красиво вышло.

― Ты отключишь запись происходящего и настроишь свой УНИК, чтобы не вопил, если ему что-то не понравится в твоем состоянии.

― Я не понимаю, ― сказала сестра и тут же испуганно схватилась за мою руку.

А как не испугаться, когда из-за стола вдруг перенеслась на высокую заснеженную гору у обрыва, а волосы и платье треплет сильный ветер? Дав ей пару секунд, я вернул нас обратно за стол. Понятно, что это было не настоящее перемещение, а мой... как же его назвать-то? Всечувственная реальность, переданная посредством специального конструкта... Не, фигня получается.

― Ой!

― Ну что там УНИК, ругается? ― лениво спросил я, продолжая смотреть сквозь бокал, который так и не поставил на стол.

Сестра задумчиво постукивала пальцем по столу. Испуг у нее быстро прошел, что очень хорошо.

― Не особо, но отметил отклонения. С твоего позволения я все же оставлю его включенным, и медбраслет тоже, чтобы записать характеристики изменений. Прости, но я врач, и для меня это очень важно. Но запрещу поднимать тревогу. Это ведь не опасно?

― Пока никто не жаловался. А что с.

― Без имени. ― Сестра посмотрела вверх: ― СУНИК?

― Да, Елена Васильевна?

― Ты можешь отключить внутреннюю запись?

― Если я это сделаю, а с вами что-то случится, Николай Иванович меня просто убьет. ― Ровный мужской голос с потугами к шуткам снова меня начал раздражать. ― Но вы же знаете, что запись не ведется в спальне и в ванной.

― Туда мы, пожалуй, не пойдем... ― Ленка посмотрела в огород через открытую дверь и о чем-то задумалась.

А мое раздражение снова закрутило в голове эксцентрик.

― Эй! Салага! ― хрипнул я. И у меня задергалось правое веко.

― Я, тащначгосбез!

― Отставить запись!

― Так точно!

― А что надо будет сказать, если спросят?

― Э-э-э... Что? ― испуганно.

― Учись, салага! «Никак нет! Не могу знать! Не в моей компетенции! Не знаю!» Понял?!

― Так точно, тащначгосбез!

«Пиу-у-у-у!» ― лопнула струна в ухе, и эксцентрик остановился.