Колыбель

Жизни клещей зависели от гибели стражника.

— Решать никого не придетша. — старуха Кэр встала, опираясь на свою клюку. Она проворно заковыляла в соседнюю комнату, походя на однокрылую ворону. Подарок услышал, как она рылась в своем вместительном шкафу.

— Никто не справится лучше, — продолжил Укор. — Лапку, Счастье и Кровавое Пойло Лет знает и приметит их, на Дыма я не очень рассчитываю, — он вздохнул, — Шрам бросается в глаза за сотню футов, да и Бородатого, боюсь, опознают и с его бородой. Я мог бы пойти сам, но подумал, что будет прекрасное испытание для тебя.

К тому же молодого парня я бы подозревал меньше.

— Я пойду. Скажи, Укор, где он и я сделаю.

— Где ему быть. В Сухой деревне. Меня беспокоит, что с момента нападения, Лет не бывал дома. Стражников явно держат на карьерах жнецы. Они рыщут... Ведут следствие. Лет, правда, не идиот, чтобы разевать пасть и сознаваться, но никакой разницы нет — рано или поздно они выйдут на него.

Подарок хотел расспрашивать еще, но Укор показал двумя пальцами знак, призывая дождаться старуху.

Кэр вернулась обратно, уселась на скамью, положила ладонь на стол, из-под которой выкатился шарик.

Темное снадобье, или другими словами, — яд! Клещи поговаривали, Кэр за долгую жизнь потравила народу больше, чем они убили все вместе.

— Да, мой мальчик, — она усмехнулась его испугу. — Не волнуйша, поверь, темное шнадобье получше, чем бешдумное тыканье шелешакой.

— Ты дорог нам. Братству, мне, Кэр. Яд подействует через несколько часов — значит, будет время вернуться в город.

С ножом... — Укор мотнул головой, — с ножом тебя возьмут прямо на месте.

Старуха Кэр развернулась назад, к буфету, покопалась в нем; она достала бронзовую чашку и войлочную тряпицу.

— Учишь, — велела она, положив тряпку на дно чаши.

Подарок следил, как она зажала ядовитый шарик складками ладони, как перевернув руку, плавными движениями брала нож или кубок со стола, а потом пронося кисть над войлоком отпускала вниз смертное зерно.

— Пробуй. — Кэр сунула ему чашку и указала на шарик.

— Яд ничего не шделает тебе. Нужно брошить яд в шуп, эль или любую шидкошть, чтобы он шработал.

Подарок принялся за учебу. Шарик на ощупь оказался твердым и гладким, словно морская галька. Укор понаблюдал за неловкими попытками, затем отцепил от пояса кошель и вынул кусок плотной ткани с несколькими булавками и иголками.

— Возьмешь с собой. Назовешься продавцом иголок — подмастерьем Вукота. Знаешь его?

— Да, — ответил Подарок, совсем не глядя на собрата.