Колыбель

Дисса положили на носилки, Амита поставили в центр четверки. Бат и несколько искателей присоединились к ним. Через пару мгновений Гулуй увидел крепкую спину Бритвы и их небольшой отряд, забирающий вбок по улице Искателей.

В толпе послышались крики:

— Слава раненым! Слава, тем кто прошел испытание! Слава Выжившим!

Впрочем, толпа уже обмелела, как Улитка за стенами Колыбели. Часть ее уходила вслед за процессией Элирикона к храму Странствующего Бога, который нависал благочестивой громадиной над дальним концом площади.

Изумительный и несравненный, неизменно поражающий люд Колыбели и приезжих гостей со всего Атонкариса, построенный целиком из дорогого бирюзового мрамора он стал венцом творений Гахона Хвастливого. Вскоре помощники Элирикона разбросают с балконов храма медяки, напоминая пастве, что Странник не забывает о них.

Гулуй вытащил меч из ножен и поднял над головой, салютуя лордам и народу. По толпе прошел гомон, раздались нестройные возгласы:

— Слава принцу Гулую! Слава Маурирта! Слава Главе Выживших!

Но отовсюду нарастал отчетливый рокот, и слабые крики во славу семьи Маурирта тотчас потонули в нем.

— Дары! Во славу Странника! Дары!

Гулуй резко повернулся и нашел своими темными, чернильными глазами Эрана и Тина.

— Поднимайтесь на террасу, — приказал он.

Эран без промедления пошел вверх. Тин замешкался, восхищенно разглядывая Гулуя.

— Сегодня состоялся великий поединок, дядя! — радостно вскричал он.

— Ты каждый раз повторяешь одно и то же, — усмехнулся Гулуй.

— Давай, иди вперед.

Гед сделал племянника оруженосцем в восемь лет, и тот подавал большие надежды. Он оказался упорным и стойким. И бабка испытала зависть: года два назад пустяковый порез, полученный мальчиком в учебном поединке, внезапно загнил. Знахари и искатели долго пытались его лечить, но в итоге им пришлось отнять левую руку парня. Ее отрубили по локоть.

Придворные, стоявшие на террасе, приветствовали и поздравляли. Они оказались немногочисленны. Прямой и высокий, словно двуручный меч стоял Картайн Саддо, формальный лорд Убежища Тени.

Рядом его жена Амитайна, ее некогда пышные волосы были коротко обрезаны и собраны в каре. Лорд Саддо, уже пожилой, возрастом лет на двадцать старше жены являлся ближайшим другом и сподвижником отца. Супруги уходили в Странствие, и они прицепили к одежде смертные знаки. Далее два брата Киоген, дядья лорда Желтого дома — Кин и Дифант, русоволосые погодки, характером и манерами похожие друг на друга.