Колыбель

Настроение ни в одну адскую пасть. Лойон выдохнул с хрипом, скривился.

— Наказания удвоить, — поправил он мягкосердечную дочь. — Количество виновных тоже. Вы разузнали подробности насчет освобожденного камнетеса?

— Немного, — виновато сказал Кани. — Полукровка. Конный дозор легиона недавно схватил его, когда он пробирался к городу. Вел себя дерзко, назвался Хордо. За наглость его даже не стали судить, а сдали прямиком на карьеры.

— Ищите дальше. Нападение произошло неспроста, и я чувствую на карьерах измену.

Определите круг подозреваемых, тех кто знал о гибели рудокопов.

Лойон на миг застыл в нерешительности. Пообещал королю решить проблему Хисанн, но нелегко встать на путь, с которого не сойти обратно.

«Делай, что замыслил и гори оно огнем в раскаленной пасти!» — приказал себе.

— Садись ближе, — пригласил он помощника к столу.

Кани поклонился, поднялся на возвышение, сел в кресло напротив.

— Вызови колдуна на встречу. Вызови поскорее, — раздельно выговаривая слова, сказал Лойон Маурирта.

— В темный час... Скажем, в час второй казни... Найди новое неприметное место.

— Хорошо, милорд.

— И помни, Кани. Никто, в том числе и Серп Правосудия, не должен узнать об этой встрече.

Глава 6. Рыбный район

Гонат возвращался домой вдоль моря, верно рассудив, что шататься по кривым улочкам с мешком меди за пазухой дело квелое. Прислуга Госпожи скрывалась за облачными стенами, ее ночной глаз не светил — Неумолимая пребывала сегодня в самом худшем настроении.

Темень в часы казней окутала Колыбель так, что рыбак еле видел свои колени, но не дрянные сапоги. Поначалу Гонат боялся заплутать в незнакомой части города и потому незаметно помолился. Очень вовремя, Бок, жнец, данный ему скорее в охранники, едва ли в проводники, вывел его из Дворцового квартала, а затем они спустились к гавани через кварталы Садов.

То ли Гонат отвык от улицы, то ли за время его заключения вправду стало холоднее — в любом случае с моря задувал пронзающий ветер.

Ночные бродяги изредка попадались по дороге; мелькали их серые тени, слышался говор. Гонат благодарил бога, ведь жнец телом плотный, как и он, но ростом на голову выше шел рядом.

Все могло приключиться... В правление Богини по улицам рыскали ее слуги: лихие бандиты, убийцы, демоны да разные уродливые химеры, которых Двуглав, храпя, выплевывал в мир. Добрые люди в плохое время спали или в крайнем случае возносили мольбы, дабы пережить ночь.