Колыбель

Левый берег покрывался цветистым ковром, и туда пастухи выгоняли скот, умножавший благополучие паствы Пророков. Но в этом году опять пришла засуха. Дожди остались на стороне тонка, на радость Мглистому и другим странным божкам жалкого пакостного народца.

«Да... Удачно еще, что тонка враждуют между собой, нисколько не пытаясь учинить войну против людей».

Кассад объездил земли Хисанн, много раз переправлялся через Слезу вброд, ведь река перед Скитом Пророков и ближе к верховьям сузилась и обмелела. На ней повсюду стояли рыболовецкие сети; лодки, плоты, грузовые баржи сгрудились в оставшихся заводях, будто провинившиеся мальцы, стоявшие в углу.

Люди пока не голодали, но некоторые купцы поднимали цены, а Зартанг, когда они спорили, блажил, — говорил Кассаду, переиначивая святую поговорку: «Не думай о народе, брат, народ сам непрестанно думает о тебе».

Наследник труслив, Зартанг хотел бы спокойствия и мира. Лорд-отец, Кассад и дядя Тимон знали иное: мирная жизнь уходила в прошлое; в зимнем сезоне придут нужда и испытания, сравнимые с теми, которые выпали на долю людей Хисанн во времена Правой войны.

По привычке подъезжая к столице, пожалел, что первый Пророк не обосновался на левом берегу Слезы. Как правило, враги приходили к городу с юга. В последний раз легионы Маурирта и их трусливые вассалы после недолгой осады взяли Скит штурмом, разрушив его обветшалые стены. Дядю Хотта казнили, старые стены снесли. Хисанн десять лет выплачивали дань, но в остальном, недавно восшедший на трон Кайромон Шестой обошелся с восставшими милостиво.

Почти шестнадцать лет минуло с той войны. С тех пор как зеленым юнцом Кассад впервые поучаствовал в битве, почуял смерть за плечом и окропил меч кровью врага. За прошедшие года многое изменилось...

Лорд Эссад настоял на том, чтобы Зартанг назвал единственного сына Хоттом — в честь погибшего дяди. Скит разросся и стал многолюден. В город и другие области Хисанн стекались свободные люди с различных концов материка, ибо повсюду в обретенных землях народ жил намного хуже.

Всего за полгода отец возвел новые стены, крепкие и высокие. К постройке долго готовились: потихоньку заготавливали камень, размечали и подгоняли блоки прямо в каменоломнях, укладывали пути. Потом лорд Эссад призвал люд на трудовую повинность, и народ Пророков работал охотно, помня об унижении и желая отомстить.

Такое строительство не провести в тайне. Маурирта вскоре прознали, и в город прибыл Кимирра, второй сын короля.