Колыбель

Кроме того существовало более тонкое, пагубное отличие: по истечении времени любой бы заметил странных подвох в движениях дяди Тимона. Они были чуточку неточны, немного дерганы и неловки. Увы... Слабость членов... Неведомая хворь одолела Тимона около года назад. Он ходил, спотыкаясь, и говорил, что чувствует дрожь в ногах. Местные лекари разводили руками, жаловались на зависть и происки чуждых богов, а дяде становилось все хуже и хуже.

Тейт не утерпел и заставил его обратиться за помощью к Маурирта. Главный знахарь из столичной свиты Кимирры долго осматривал Тимона, заставлял ходить его раздетым взад-вперед, потом приписал особое натирание из редких южных растений и непременно молитву Странствующему.

Охаживать чуждого бога Тимон, понятное дело, не стал, зато выкупил запасы снадобья у лекаря за немалые деньги, после чего его повсюду сопровождал благоухающий аромат. Натирание будто бы помогало, и Тимон — герой Правой войны, не отчаивался; поговаривал, в случае новой осады останется снаружи, чтобы опереться на стену и истребить побольше врагов.

— Да придет к тебе Пророк! — поприветствовал отец. — Садись. — Он показал на резной стул, стоявший по правую руку, с узкой спинкой, изображающей посох Первого Пророка. С некоторых пор почетное место рядом с лордом стал занимать Кассад, вытеснив с него химария Тэйта. А старший брат, слишком миролюбивый для будущего лорда Хисанн, получал все меньше отцовской благосклонности: перед отъездом Тимон предупредил Кассада, что правитель Хисанн хочет отстранить Зартанга от наследства в пользу внука.

— Пусть он придет ко всем, отец! — откликнулся Кассад. Он устало присел на стул и позволил расслабиться мышцам ног.

— Ты задержался. Твои гонцы сообщили, что вы прибудете раньше.

— Прости! Пять дней назад нам пришлось начать ремонт моста недалеко от устья Лазурного Притока. Дело нелегкое, мы помогли местным мастерам искать и забивать сваи.

Видно: отцу оправдания совершенно не нужны. Он их будто не замечал. Лорд Хисанн требовал и требовал — намного яростнее, чем любой другой лорд.

С сына, с брата, с простого кузнеца, с купца или ремесленника. Отец кипел гневом год за годом. Когда новые стены Скита почти достроили, а Кимирра и его свита подготовились к отъезду, лорд Эссад вспылил из-за очередной шутки Кимирры и захотел перебить все посольство. И только законы гостеприимства, а кроме того, настойчивые уговоры брата и химария спасли жизнь второму сыну Кайромона Маурирта.

— Как я понял, ты заходил к себе.