Покинутые богом

— Им тоже, как обычно? — Подкладывая в блин побольше томатов и зелени, повар даже не посмотрел в сторону угрожающе выглядящих мужчин.

— Не, сегодня я хочу с курицей, — заговорил обладатель шрама.

— Она тухлая, — покачал головой молодой человек, постукивая тонкими пальцами по раме широкого окна. Немного подумав, молодой человек полез в карман и выложил на прилавок пять медных, квадратных монет с прорезью посередине, по одному на каждый из блинов.

— Как будто он есть что-то кроме помоев, — рассмеялись его товарищи.

— Эй!

Повар нахмурился, но ничего не сказал, методично приготовил заказ мальчишки и принялся за остальные. И только когда блины пугающей компании были готовы, кивнул заждавшимся в очереди клиентам. Трудяги принципиально не смотрели на влезших в очередь и теперь занявших высокую бочку неподалеку парней.

Верзила со шрамом откусил смачный кусок от своей, сдобренной курицей порцией и облизал губы.

— И ничего не тухлая.

— Скажешь это вечером, когда не сможешь отойти от дыры, — подначил молодой человек.

— Рий, ну не надо, я ведь ем, — возмутился один из компании, высокий мужчина с волевым подбородком и умасленным высоким хвостом.

— Ты ведь тоже с курицей взял? — Усмехнулся парень. — Вот и обсудите мой этикет вечером, когда будешь составлять Шуну компанию.

Остальные рассмеялись и, несмотря на угрозу расстройства желудка, продолжили обед. Рий тоже ухмыльнулся, опершись локтем о край бочки, что ныне служила столом. Его взгляд то и дело следил за суетой первой Длинной улицы Жаарда.

Невысокие, тянущие в небо острые шпили дома в два этажа стояли плотно друг к другу. Многие из них служили не только домами, но и местом работы. На первой Длинной собралось большинство торговцев города, и первые этажи их жилищ отданы под лавки. Продавали на рынке не только выпечку и прочую снедь, работали здесь ювелиры, кузнецы, столяры и прочие умельцы, Рий всех и не перечислит.

Изредка он встречался взглядами с занятыми торговцами, и те спешили спрятаться.

Парень отнесся к их поведению с пониманием, не пытался вновь поймать взгляд, в пол-уха вслушиваясь в скабрезные разговоры друзей. Когда с половиной ароматного блина было покончено, раздался ритмичный бой барабанов и звон колокольчиков, а все трудяги, бросив разговоры и торги, поспешили разойтись в стороны, вежливо и почти с радостью уступая место шествию.

Рий равнодушно посмотрел вдаль улицы, по которой шли люди в белых рясах.