Покинутые богом

Колоски резали руки и лицо. Кожа горела, но Сальст продолжал ползти.

Еще мгновение назад казалось, что мама пронесла его далеко в поле, но, как выяснилось, они прошли вглубь всего на десяток шагов. Люди еще слишком близко, а запах гари слишком явный. Сальст скорее крался, чем бежал, все дальше и дальше, пока крики и плач сородичей не стал в разы тише. Он спасся?

Глава 1

До обеда оставалось не более одной стражи, оповещающий о смене периода дня звонарь, уже жалел свои ноги, готовясь взобраться на вершину башни центрального храма.

Однако трудяги Жаарда начинали ощущать голод раньше отведенного обедни времени, поэтому от рыночных лавок с огромными жаровнями уже веяло свежей выпечкой и горчичным маслом.

К одной из таких, узкой, в два этажа постройке из дерева выстроилась целая очередь. Хозяин, он же повар, с квадратным румяным лицом и покрытыми мелкими прыщами толстыми руками, вылил на плоскую горячую сковороду без бортов жидкое тесто с темными вкраплениями и переспросил у покупателя, какую начинку положить в блин.

Ожидающие своей очереди люди заглядывали в широкое, ныне открытое окно. Кто-то пытался принюхаться к мелко нарезанной курятине в большой миске, но ощущал только жар и подкопченную нотку. Не понять, решил мужик им скормить вчерашнее нераспроданное мясо или это свежая нарезка.

Очередной, роняющий слюни, покупатель отошел в сторону со свернутым в длинную колбасу масленым, горячим блином. И тот, кто стоял за ним, раскрыл было рот, чтобы сделать заказ, но хозяин лавки посмотрел за него и нахмурился.

Желающий полакомиться блином парень почувствовал легкий холодок на затылке и резко обернулся. Случайно встретился взглядом с верзилой где-то под два метра ростом. Узнал рассекающий суровую морду шрам и попятился, уступая место в очереди. Верзила посмотрел на остальных голодных, но работяги Жаарда опустили головы, не собираясь протестовать.

Великан хмыкнул и отошел в сторону. На его место встал молодой человек с поразительно яркими, синими глазами.

Откинув назад темную челку, он взглянул на миски с вариантами начинок и скривился при виде ошметков мяса.

— И не стыдно тебе тухлятиной людей кормить? — Голос у жилистого парня оказался приятным, низким, но не грубым.

— Не нравится, не бери, — прищурился хозяин лавки, выливая на жаровню порцию теста. — Тебе, как обычно?

— Да, и положи побольше помидоров, — молодой человек оперся о край окна, с намеком на улыбку наблюдая за тем, как шкварчит его обед.