Незаконный наследник: стать собой. Том 1 и Том 2

— Вы меня в чем-то подозреваете?

— Поезд был остановлен стоп-краном, господин Керн, — следователь продолжал пристально смотреть на меня, почти не мигая. — Мне не нужно говорить, что из этого следует?

— То, что в поезде находился сообщник нападавших, который в определенное время и в определенном месте остановил эту махину, — вывод действительно был очевидный, сомневаюсь, что найдется хоть один дегенерат, который к нему не придет. — И только на основании того, что моя семья делает все эти гениальные пространственные штуковины, вы внезапно решили, что это сделал я?

— Очень часто самыми действенными оказываются самые простые теории, — следователь, наконец, отвел от меня взгляд и провел рукой поверх одного из стоящих на столе предметов.

Над предметом вспыхнуло и засияло ровное золотистое сияние.

— Что это? — я нахмурился. Не люблю, когда в моем присутствии используют неизвестную магию.

— Всего лишь детектор лжи, — задумчиво проговорил Подоров. Просто блеск! А что, если он сейчас спросит, как меня зовут? Этот прибор отреагирует на имя Керна, как на правду, или покажет, что я все-таки слегка не договариваю? — Это вы дергали стоп-кран, господин Керн?

— Нет, — я раздраженно дернул головой.

— Послушайте, господин Подоров. Наш разговор так или иначе может зайти в тупик. Поэтому, скажу сразу. Я не имею к нападению, дерганью сомнительных рычагов и другим безобразиям никакого отношения. Кроме того, в этой штуке тоже нет никакой необходимости, потому что мои слова проверяются на раз. В момент нападения я был в этом купе не один. Со мной находился Юрий Вольф.

— Вольф? — Подоров посмотрел на меня с удивлением. Надо же, хоть какая-то эмоция на его совершенно непробиваемой роже появилась.

— Да, Вольф. Юрий Вольф, другого, Вольфа, в поезде, по-моему, нет. Хотя, я могу и ошибаться.

— И что Юрий Вольф делал в вашем купе? — удивление постепенно проходило, уступая место привычному равнодушию.

Но он провел над прибором рукой, дезактивируя его. Правильно, нечего драгоценную энергию просто так разбазаривать.

— Да какая разница? Шнурки гладил, — я раздраженно передернул плечами. В отличие от этого следователя, терпение никогда не было отмечено в перечне моих добродетелей. — Это к делу не относится. Зато к делу относится тот факт, что я, услышав, что Вольф является целью нападавших, спрятал его, и тем самым спас ему жизнь.