Ригиторум. Эра разлома

Вилли мы уже взяли, но жирный ублюдок помер от разрыва сердца, как только увидел моих людей. Информации о том, где искать смутьяна, в его халупе не нашлось. Остаетесь только вы, контрабандисты. Так что, Пакмут? Где мне искать изменника короны?

Памятуя о приказе, я до боли в челюстях сжимал зубы и не произнес ни звука.

— Можешь ответить, — раздраженно добавил мужчина.

— Я не знаю, где Гильберт. Осведомитель оставил нам карту, но…

— Давай сюда, — протянул он руку.

— Не могу, она осталась у Хармана. Да и не карта это вовсе, скорее указания, как добраться до места встречи.

Ну вроде как в поиске сокровищ, слыхали о такой игре?

— Допустим. Когда назначена встреча?

— Выдвигаемся на рассвете, так что на следующий день должны быть на месте.

— Я тебя понял. Значит, слушай сюда. Руби отправится с тобой, вместе с караваном. Скажешь своим дружкам, что это твой личный помощник.

— Какой у меня, к черту, личный помощник? Массажист, чтоль?

— Да пусть хоть прыщи тебе на заднице давит, мне все равно.

Придумаете что-нибудь. Главное, чтобы Руби был в составе каравана. Увидел людей, которые будут на встрече, дал наводки ищейкам. Задача ясна?

— Яснее некуда, — буркнул я, опасливо оглядываясь через плечо. — Меня твой Руби не удавит во сне?

— А на кой черт ты ему сдался? — пожал плечами мужчина. — Не ссы, Пакля. Делай, что тебе говорят, и все кончится как нельзя лучше. Все понял?

— Понял. Я понял, что вы корчите тут из себя бог весть что, но вряд ли у вас двоих есть реальная власть.

Хотите примазаться к нашему “сахару”, а? — широко улыбнулся я. — А что, если я выйду отсюда и тут же отправлюсь к начальнику Лайтвурского отделения стражи?

Мужчина ничего не ответил. Вместо этого он бросил на стол блестящий жетон. На кругляшке из серебра размером с крупную монету была сделана особая инкрустрация: бриллианты складывались в форму короны с крупным рубином в центре, а под ней скрещивались два коротких изумрудных клинка.

Знак рекситоров.

Такая “побрякушка” стоила баснословных денег.

Ни один человек в здравом уме не оставил бы у себя их медальон. Слишком опасно хранить при себе нечто настолько ценное. Если жизнь в обществе контрабандистов чему-то меня и научила, так это тому, что когда плешивый мужичок в дрянном пальто показывает тебе знак рекситоров — значит, он на самом деле один из них.

Иначе и быть не может.

Улыбка на моем лице пропала, как робкий огонек свечи, задутый резким порывом ветра.