Ригиторум. Эра разлома

Сам домик был построен из дерева, а не из камня. Однако это были добротные, крепкие бревна, сложенные без использования гвоздей и распорок. Щели между стволами хозяин дома аккуратно заделал глиной, так что внутри наверняка было тепло и уютно.

С трудом распахнув толстую дверь, Симеон сделал приглашающий жест внутрь. Поблагодарив его кивком, я переступил высокий порог и оказался в широком коридоре, откуда вели несколько дверных проемов. На полу лежал красный домотканый ковер, и я испугался, что испачкаю его своей одеждой.

— Эй, Симеон? — нерешительно остановился я на пороге, но хозяин легонько подтолкнул меня в спину.

— Не переживай, друг. Я не боюсь грязи, — улыбнулся он и провел меня к центру коридора. В середине красивого ковра оказалась широкая прорезь, сквозь которую я увидел люк, ведущий в подпол. В темноте подвала я не смог ничего разглядеть, и как раз хотел спросить, что хранится внизу. Впрочем, повернувшись к праведнику, я столкнулся с пронзительным взглядом его синих глаз и замер на полуслове.

— А теперь засыпай, — мягко проговорил Симеон и провел ладонью по моему лицу. Мои веки потяжелели, будто кто-то щедро сыпанул в них песка. Последнее, что я увидел перед тем, как провалиться во тьму, была ухмылка на лице праведника. В свете лампы, которая горела в доме, я успел разглядеть уродливый шрам, который вертикально пересекал его нижнюю губу.

* * *

Внутри моей головы словно полыхало горячее пламя.

Оно не давало сосредоточиться ни на одной мысли, а боль, вызванная этим жаром, просто сводила с ума. Я пытался понять, где я нахожусь и как тут оказался, но все мои попытки собрать волю в кулак оканчивались неудачей. Мне хотелось бы провалиться в беспамятство, чтобы прекратить эту муку, любой ценой погрузиться во тьму, но огонь не давал этого сделать. Как бы мое сознание ни пыталось соскользнуть в пропасть, боль вновь возвращала меня к кошмарной реальности.

Я был уверен, что страданиям не будет конца, однако в какой-то момент все прошло, как страшный сон.

Пламя в голове погасло, как солнечный свет после заката, и мой разум вмиг очистился.

С трудом разлепив глаза, я увидел земляной потолок, с которого то и дело срывались ледяные капли влаги. Определив, что я лежу на каком-то деревянном столе, я захотел подняться, однако тело отказалось слушать мои приказы. Еще раз попытался пошевелить рукой — тщетно.