Первая академия. Том 1

– Ну а что я могу сделать? – пожал я плечами.

Подошла та самая официантка с подносом, которая мне ещё в первый день приглянулась. Она, как и прежде, мило улыбалась.

– Как тебя зовут, если не секрет? – спросил я.

– Светланой меня звать, ваше благородие, – девушка ещё сильнее заулыбалась.

Я жестом попросил её наклониться:

– Ты так очаровательно улыбаешься, что мне сложно устоять. Я бы хотел с тобой встретиться наедине. Ты свободна сегодня вечером?

– Ваше благородие, – прошептала девушка, не переставая улыбаться, – вы же знаете, какие тут строгие правила.

Меня могут уволить, да и вас накажут.

– Это если кто-то узнает. Но нам же не обязательно всем рассказывать?

– Прошу прощения, но правила меня обязывают отказаться.

– Хорошо, ступай, – кивнул я.

– Ну что? Я же предупреждал, – сказал Павел, когда девушка ушла. – Официантки тут, что монашки. Их самих, если застукают, выгоняют сразу. А беднота обычно за работу цепляется всеми силами.

– Тоже пытался?

– Я – нет, но и ты не первый.

Я не думал, что на обслуживающий персонал распространяются столь же строгие правила, как и на студентов.

Но и тут ждал облом. Возможно, какие-то лазейки есть, но всё это выглядело очень рискованным. Безопаснее всего найти даму в городе, только нормальную, а на шлюху какую-нибудь.

Когда мы пили кофе, Света снова появилась возле нашего столика и спросила, можно ли убрать посуду. Тарелки быстро оказались на подносе, а передо мной – сложенный листок. Не успел я удивиться такому повороту, как девушка удалилась.

На бумажке было написано время и место: среда, десять часов вечера, возле какого-то хозяйственного корпуса.

– У-у-у, – протянул Павел. – Кажется, тебе всё-таки повезло.

– Похоже на то, – сказал я.

Тем не менее, выглядело это странно. Зачем официантке рисковать работой ради какого-то мелкого дворянина? Вряд ли можно было всё списать на моё природное обаяние. Да и решилась она как-то слишком… быстро. Словно это не единичный случай, а уже отработанная практика.

Не сказать, что я хорошо понимал женщин, но тут подозрения закрались сами собой.

В тот же вечер вновь позвонил Степану Оболенскому. Я должен был выяснить, как обстоят дела с седьмым пунктом правил, запрещающим отношения на территории академии. Ведь реальное положение вещей всегда отличается от того, что на бумаге. Вопрос, с одной стороны, щепетильный, и в какой-то степени, личный, но мне надо было знать про все подводные камни, чтобы не ударить в грязь лицом.